Книга Он, она и пушистый детектив, страница 53 – Татьяна Полякова, Марина Крамер, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

— А в скороварке нельзя? — усомнилась Яна.

— Ни в коем случае. Важно именно три часа, иначе все будет не то. Затем вареную рульку выкладывают на сухой, прогретый в духовке противень, как следует натирают чесноком, поливают соевым соусом, обмазывают медом и снова посыпают перцем. А затем сбрызгивают оливковым маслом. Томят в течение получаса в духовке и подают прямо к столу. Знаешь, как вкусно? Ум отъесть можно.

— Откуда же мне знать, — засмеялась Яна. — Я же до этого момента никогда не была в Чехии. И ты знаешь, — тут она стала серьезной, — у меня такое чувство, что раньше я вообще не жила. Я имею в виду до встречи с тобой.

— Наша жизнь только начинается, — так же серьезно ответил он и привлек ее к себе. — В ней все будет, не только печеное вепрево колено. Я тебе обещаю.

Яна уткнулась носом ему в плечо, сморгнула непрошеные слезы и вдруг увидела, как по Карлову мосту удаляется от них пожилая пара — мужчина и женщина, ведущие на поводке двух собак. Акитаину степенно вышагивала рядом с хозяином, а вертлявая и юркая собачонка породы джек-рассел-терьер так и норовила выскочить вперед, натягивая поводок в руках старушки.

Над Влтавой, над городом, над башнями плыл и плыл запах сирени и каштанов, разливался задорный собачий лай, и от острого чувства счастья Яна вдруг на миг перестала дышать.

— Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Тургеневская».

Поток людей, едва не расплющив, внес ее в вагон поезда.

— Простите, простите, — автоматически повторяла она. На правую ногу уже наступили, а слева навалился двухметровый амбал.

— Садитесь, пожалуйста, — неожиданно обратились к ней. Немолодой мужчина в коричневом пальто поднялся, предлагая занять его место.

«Ну, вот уже и место в метро уступают, совсем стала бабушкой», — подумала она. А, впрочем, хорошо — не стоять в толпе усталых раздраженных людей и не мучиться от того, что тебя сдавили со всех сторон.

— Спасибо, — она вздохнула и закрыла глаза.

Вечер, час пик, все разъезжались по домам или спешили на вечерние мероприятия. Весна! Середина марта! Еще одна весна, еще одно лето… Вдруг до нее донеслось слабое, как будто бы дуновение ветерка: «Маришка-подаришка»… Наваждение, не иначе. Но на губах невольно появилась улыбка. Боже мой, откуда это? Из каких глубин памяти.

— Мариш…

Марина открыла глаза. К ней склонился тот самый мужчина, что уступил место. Высокий, импозантный, в хорошем пальто, с седой щеточкой усов. Голова тоже почти седая — про такие волосы говорят: «соль с перцем». Темные волосы чередуются с пепельными — как соль и черный перец, свет и тень… Мужчину она не узнавала, а вот его глаза… Глаза были удивительно родными. Марина ахнула и вскочила с сиденья.

— Слава! Это ты?

— Ну, я, — голос звучал слегка ворчливо. — Я тебя зову-зову. А ты будто уснула.

— Задремала, — виновато призналась она. — Разморило. Весна.

— Женщина, вы садитесь или как? — пробурчала толстуха в бежевой куртке, протискиваясь через толпу.

— Нет-нет, садитесь вы…

Толстуха плюхнулась на сиденье и прижала к себе сумку.

— Ты где выходишь?

— На «Третьяковке».

— Вот как. Я тебя провожу.

— Там пересадка, а на самом деле мне дальше.

— Можем выйти и погулять, раз уж встретились. Пройдемся немного. Или ты торопишься домой? Семья, дела…