Книга Роковое завещание, страница 77 – Людмила Мартова

— Серьезного?

— К сожалению, да.

— Димочка. Серьезный «крот» – это фирменный почерк Горохова. Он на этом специализируется. Так что вы все-таки посмотрите в этом направлении. Лучше иметь запасную версию. Не всегда все так, как кажется.

— Хорошо, Элеонора. Я так и сделаю. Спасибо. И за понимание с лифтами, и за совет, и за внимание.

— На здоровье, Димочка. Вы прорветесь, я знаю. Привет вашей очаровательной жене.

— Спасибо. Передам.

Он положил трубку и задумчиво постучал пальцами по краю стола. Сказанное Бжезинской заставило его задуматься, потому что баба она была умная. Дверь открылась, и в кабинет впорхнула та самая очаровательная жена, которой он должен был передать привет. Макаров протер глаза, решив, что у него зрительная галлюцинация.

— Я – не видение, – успокоила его Лена. – Я привезла тебе лекарство, потому что ты забыл его в прихожей на тумбочке, а по твоему голосу мне стало очевидно, что тебе совсем хреново. Хреново, а, Макаров?

— Хреново, – согласился он, улыбаясь, как блаженный дурак. Так он был рад ее видеть. – Лена, какая же ты у меня молодец. Как же я счастлив, что ты у меня есть. А то я тут сижу один и подыхаю, как собака.

— Выживешь, – деловито заявила Лена, колдуя над чайником в углу и растворяя в кружке привезенный волшебный порошок, – потому что помереть я тебе не дам. Мне совершенно не улыбается остаться молодой вдовой. На, пей. Я же понимаю, что домой ты ни за что не поедешь.

— Не поеду, – согласился Макаров. – У меня тут такой бедлам. Меня Гордеев предал.

— Саша не способен на предательство, – сообщила Лена с небывалым терпением в голосе. – Я тебе уже говорила. Когда у тебя окончательно спадет температурный дурман, ты сам это осознаешь. Вопрос в другом. Как именно тебе придется перед ним извиняться.

— Извиняться? – неприятно поразился Макаров. – Мне?

— Ну, не мне же. Вы с ним оба, как на грех, одинаковые упертые ишаки. Поэтому сейчас каждый начнет пережевывать свою обиду и пестовать гордыню. Вместо того, чтобы сесть вдвоем и во всем разобраться.

— Мы с Феоктистычем разберемся, – пообещал Макаров. – Он тоже не верит, что это Сашка. Но я не понимаю, кто, если не он, если все доказательства ведут к нему.

— А так всегда бывает, если человека подставили, – в голосе Лены по-прежнему сквозило твердое убеждение в своей правоте. – Твой начальник службы безопасности – бывший полицейский. У них всегда все просто. Либо белое, либо черное. Шаг влево, шаг вправо – побег. А жизнь разноцветная и вообще крайне многообразная в своих проявлениях. Ты это учти на всякий случай. Тот, кто подставлял Сашу, знал, что служба безопасности действует прямолинейно и по инструкции. Поэтому твой Феоктистыч и не сможет распознать тонкую игру и увидеть сложную комбинацию. Ни в коем случае не хочу его обидеть.

— Его невозможно обидеть. Он совершенно нечувствительный. Как и все солдафоны. Так что в этом ты права.

От выпитого лекарства стало легче дышать, прояснилось в голове и даже температура, кажется, начала спадать. Макаров вдруг заново обрадовался, что жена догадалась приехать. Ему захотелось обнять ее крепко-крепко, усадить к себе на колени и никуда не отпускать. Час. Или два. А лучше до вечера.

— Ладно, я поеду. У Митьки сегодня собрание в школе, – засобиралась вдруг Лена, словно мысли его читая. – Доделывай свои дела и приезжай, чтобы хотя бы вечер провести в постели. Не срывай себе здоровье. Оно тебе еще пригодится. Димка, я уверена, что ты во всем разберешься, и все обязательно будет хорошо. Вот только с Гордеевым придется мириться.