Книга Роковое завещание, страница 36 – Людмила Мартова

— Я не знаю, что произошло, потому что в квартире не был, – с нажимом повторил Гордеев. – Зато я точно знаю одно. Ренату убили тем же самым способом, которым двадцать два года назад убили моего деда. И сделал это один человек. Я его найду.

Слова вырвались еще до того, как Александр успел их осознать, но после того, как он их произнес, наступила полная ясность и в мыслях, и в чувствах. Ну да. Двадцать два года Александр Гордеев гнал от себя мысль, что внезапная смерть деда была результатом злого умысла, а не трагической случайностью. Дед обладал богатырским здоровьем, а потому не мог умереть от сердечного приступа. Вот просто не мог, и все.

Лежа без сна в ночной темноте на своей холостяцкой кровати, Александр закрыл глаза и представил деда таким, каким его помнил: высокий, крепкий, без грамма лишнего жира благодаря регулярной физкультуре, седой человек с открытым благородным лицом. В свои шестьдесят пять он легко выполнял все нормы ГТО, которые восемнадцатилетнему Сашке было сдать трудновато, а деду ни капельки.

Александр Васильевич вел здоровый образ жизни: не ел жареного мяса, старался соблюдать низкоуглеводную диету, практически не употреблял алкоголь, позволяя себе один стакан виски субботним вечером у камина. Разумеется, не курил, много времени проводил на свежем воздухе, благо работа этому способствовала, перед сном обязательно разгадывал один кроссворд и ложился спать не позднее одиннадцати часов вечера.

У него было отменное здоровье. Он даже насморк подцеплял не чаще одного раза в три года, и сердечный приступ не вязался с ним никак, заставляя думать, что все случившееся сон, дурная шутка, незадавшийся розыгрыш. Вот только могила на кладбище, выстланная ельником, была всамделишной. Как и пустота, поселившаяся в дедовом доме, а еще, пожалуй, в душе.

Смерть деда стала вторым ударом, последовавшим слишком скоро после гибели отца. Саша Гордеев-младший в одночасье стал не то что старшим, а единственным мужчиной в семье и теперь единолично отвечал за мать, ослабевшую и растерявшуюся от свалившегося на нее горя. Он должен был выстоять и справиться, чтобы не посрамить память отца и деда. Он выстоял и справился, и только одному богу известно, чего ему это стоило.

Сегодня Александр Петрович Гордеев твердо стоял на собственных ногах, трезво смотрел на мир, характер имел несгибаемый, волю – железную. Разжалобить его было трудно, обмануть – практически невозможно. Многие женщины обломали о него свои зубы и сточили когти, потому что он ценил свободу и независимость и не давал собой играть. Всю неразделенную любовь он по-прежнему отдавал матери, хотя и знал, что этому его самопожертвованию та вовсе не рада.

Мама мечтала о внуках. Хотела, чтобы ее единственный сын познал семейное счастье. Была готова пододвинуться, уступая место рядом с сыном другой женщине. Любой, лишь бы та его любила. Но Александру этого было мало, он втайне мечтал любить сам, хотя и был убежден, что с ним такого случиться не может. Не судьба. Не дано.

По-хорошему, сейчас ему нужно было сосредоточиться на работе. Макаров болел, а потому нерешенные проблемы требовали его, Александра, единоличного разбирательства. Однако голова отказывалась переключаться в рабочий режим. Сейчас было важнее понять, кто и за что убил Ренату. Способ ее убийства не оставлял сомнений в том, что этот же человек был виновен и в давней смерти деда. Вот только расследовать убийство двадцатидвухлетней давности было невозможно. А случившееся только что – вполне.