Книга Танец кружевных балерин, страница 79 – Людмила Мартова

— Пройти мимо любви легко. А вернуться туда, где ты ее потерял, чаще всего невозможно, – сказала она тогда.

И Саша не совсем поняла, что или кого учительница имеет в виду. Не себя же, в самом-то деле.

И вот Баранов уехал, а Белокопытов остался, и хотя не было в их школе, наверное, ни одной девочки, которая бы ей не завидовала, Саше все равно не хватало потерянного друга, и она рассказывала об этом Надежде Андреевне, которая единственная могла ее понять, потому что тоже скучала по Сашке.

Вот и сейчас, сидя перед младшей сестрой своей учительницы, она тоже говорила и говорила, выплескивая весь накопившийся за последний год ужас и отчаяние.

— Я не знаю, как жить, – сказала она наконец. – Вся привычная жизнь рухнула, погребя под собой будущее. И даже поговорить об этом нельзя ни с кем. Вот только почему-то с вами можно.

— Со мной можно, – согласилась Лидия Андреевна. – А больше ни с кем не надо. А на вопрос, что делать, я тебе так отвечу, девочка. Рецепт-то прост. Он один на все времена. Никто ничего другого никогда и не придумает. Во-первых, умей переключаться. Наверняка есть что-то, что ты любишь, что погружает тебя в другой мир, пусть вымышленный, но тот, в котором тебе хорошо. Ныряй в него каждую свободную минутку. Восстанавливай силы. Во-вторых, помни, что в любой ситуации необходимо двигаться. Создай свой проект, который тебе надо будет провести от А до Я, придумай себе какое-то новое дело, занятие, приключение, если хочешь. Ищи то, что дает тебе энергию, пусть даже искусственную. Ищи драйв, он как волна вынесет тебя на поверхность. Разговаривай с теми, кто тебя понимает. А если таких нет, заведи дневник и кричи в него. Делай то, что доставляет тебе наслаждение. Я о физическом наслаждении говорю.

Старушка хитро улыбнулась и вдруг стала похожа на девчонку. В этот момент ей никак было не дать ее восьмидесяти двух лет. Доктор Александра Белокопытова, привыкшая считать себя достаточно циничным человеком, вдруг смутилась и покраснела.

— Старайся больше обнимать тех, кто тебе дорог. Если обнимешься, то сразу становится легче. Это я тебе на своем примере говорю. А еще любовь. Она действительно спасает.

— Любовь, – усмехнулась Александра. – Где ж ее взять-то. Я всю жизнь ее искала и так и не поняла, что же это на самом деле такое. Мне когда-то давно Надежда Андреевна сказала, что пройти мимо любви легко, а вернуться туда, где ты ее потерял, чаще всего невозможно. И я только сейчас понимаю, что она имела в виду.

После рассказа Анны Шуваловой Саша действительно понимала.

— Моя сестра была очень несчастным человеком, – поделилась Лилия Андреевна, помолчав. – Хорошим, добрым, но ужасно несчастным. Раз она никогда об этом не рассказывала даже вашей троице, то и я не буду. Надо признать, что даже со мной она никогда не откровенничала, так что не будем тревожить прошлое. А ты люби, девочка. Люби, если получится. Это спасает.

Саша провела тогда в квартире Строгалевых часа два, не меньше. А уходя, попросила разрешения взять на память какое-нибудь фото Надежды Андреевны, так и не решившись сказать ее сестре, зачем ей на самом деле это надо. В фотоальбоме, который достали из стола в комнате ее бывшей учительницы, она выбрала карточку, на которой та была запечатлена именно такой, как Саша ее помнила.