Книга Танец кружевных балерин, страница 120 – Людмила Мартова

Это было невероятно, но Зимин с облегчением принял известие, что она скоро уедет, вернется в Германию вместе с прикатившим в командировку Паулем. Как он и подозревал, за ее желанием остаться дома, с отцом, крылась банальная причина – ссора с молодым человеком. Ксюша улетела в Россию на новогодние каникулы, а ее парень повел себя как-то неправильно, из-за чего она взбрыкнула, психанула и заявила, что останется пока жить на родине. И Зимин, и Маша согласились с ее капризом, а молодой человек начал обрывать телефон и признаваться в любви.

Как и следовало ожидать, молодежь помирилась, и теперь дочь спала и видела во сне тот день, когда снова сможет увидеть своего возлюбленного. Маша, сидя в Лейпциге, только посмеивалась, потому что, обладая материнской мудростью, заранее знала, чем все кончится, а Зимин чувствовал себя полным дураком, который из-за неправильных вводных разрушил свою жизнь.

Он знал, что его решение пожить с Ксюшей отдельно Снежана восприняла болезненно. Наверное, это действительно выглядело со стороны не очень красиво: оставить жену и дочь, чтобы переехать со старшим ребенком в старую квартиру. Фактически вернуться к прошлой жизни. Это выглядело так, словно он сбежал, да так и было. Только на самом деле сбегал он от самого себя.

От себя убежать не удалось, а без Снежаны он скучал так отчаянно, что даже сам себе удивлялся. И еще тревога за нее стала постоянной его спутницей, особенно в последнее время, хотя он и не мог объяснить почему. Ничего необычного не происходило, ее безумные фантазии по поводу неестественной смерти старушки-соседки прошли бесследно, а тревога становилась все более острой, практически непереносимой.

Вот и сейчас она вгрызалась в голову, вызывая тупую боль, от которой не было спасения. Зимин снова набрал ее номер, но если в первый раз она скинула его звонок, то сейчас телефон оказался выключен, что было совсем уже необъяснимо. Она не любила оставаться без связи и никогда не выключала телефон. Может, сел?

Он кинул взгляд на часы. Без пятнадцати три. Танюша еще не проснулась после своего дневного сна, значит, пока нельзя позвонить Ирине Григорьевне и узнать, где ходит ее самостоятельная дочь. Надо подождать хотя бы час, а еще лучше заехать к ним, ведь уже пару дней из-за работы у него это не получалось. Да, решено. Сейчас он закончит все свои дела и поедет к семье.

Дверь кабинета открылась, и в него заглянула Лилия Лаврова, его давняя боевая подруга, а еще редкостная заноза, периодически задорно предлагающая ему перестать валять дурака. Из-за того что он и сам знал, что именно валяет дурака, это замечание бесило его до крайности. И он огрызался и старался избегать общения с Лилией, потому что они со Снежаной были правы, а он нет.

— Миш, ты в ближайшее время к Машковским собираешься? – спросила редкостная заноза, и Зимин тут же ощетинился, выставив колючки, как почувствовавший опасность еж.

— А что?

Лиля зашла в кабинет, подошла к свободному стулу и плюхнулась на него, изящно пожав плечами.

— Ничего. Просто мне нужно вернуть Снежане ее статуэтку, а я никак не могу выкроить время, чтобы к ней заехать. Решила передать через тебя.

— Какую статуэтку? – не понял Зимин. – Лилька, давай признавайся. Вы с моей благоверной за моей спиной затеяли что-то?