Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 61 – Людмила Мартова

В общем, когда он спокойно спал, Лена радовалась как ребенок и никогда его не будила, если того не требовали исключительные обстоятельства. Она и сейчас перед тем, как разбудить мужа, какое-то время прикидывала, надо считать отпечаток чужой ноги на подоконнике спальни Горелова таким вот исключительным обстоятельством или можно потерпеть до утра. Подошла поближе, потрогала сорванную с петель раму окна.

Окно сломано, запереть его невозможно, а значит, нет никакой гарантии, что тот, кто влезал в комнату, не вернется снова. Значит, надо будить мужа. С другой стороны, зачем неизвестному злоумышленнику возвращаться? Если ему нужен был сам Горелов, то он убедился, что бизнесмена в комнате нет. Если он что-то искал, то у него была возможность обыскать пустую спальню как следует до того, как уйти. Итак, что он искал? Горелова или какую-то вещь? А главное – зачем?

Дорошина все-таки Лена разбудила. К бодрствованию он перешел мгновенно, как бывает только у хорошо тренированных людей, за годы работы привыкших к тому, что их могут в любой момент выдернуть из сна и голова потребуется ясная, готовая принимать решения. Такое бывает у врачей, полицейских и спасателей и крайне редко встречается у обычных обывателей, привыкших проводить спокойные ночи в своей постели.

Натянув штаны, Виктор спустился вслед за женой на первый этаж, стараясь не шуметь, чтобы не встревожить других обитателей дома. Внимательно осмотрел спальню Горелова, не упуская ни одной детали. Повернулся к Лене, молча стоявшей в дверях, чтобы не мешать.

— А ты знаешь, Вадиму очень повезло, что эту ночь он решил провести в «Склифе».

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что незваный гость, кто бы он ни был, приходил по его душу.

— С чего ты взял?

— Он ничего не искал в комнате. Более того, похоже, просто ничего не трогал. Он залез в комнату, потому что полагал, что ее владелец тихо и мирно спит внутри. И, убедившись, что того нет, просто ушел тем же путем. В ярости сломав окно. Ему было очень важно застать Горелова. И не думаю, что цель этого визита – это мирное братание.

— Витя, как ты думаешь, кто это?

— Понятия не имею. – Дорошин растер руками лицо. Внезапное пробуждение ночью на шестом десятке даже при его тренировке не совсем уж легкое. – Подозреваю, что, как и в случае с Ниной, это какой-то человек из прошлого, которому очень бы не хотелось, чтобы Горелов его узнал.

— Но у Нины с Гореловым нет общего прошлого! – воскликнула Лена. – Они же едва знакомы.

— Почему же. Есть. У них в прошлом встреча в Рыбинске, в результате которой Невским подарена картина кисти Алексея Никанорова.

— Встреча, после которой мужа Невской убили, – задумчиво дополнила Лена. – И она же явно узнала кого-то. Того, кого назвала похоронным агентом. Но агент из Питера, а не из Рыбинска. А в Питере они с Вадимом не встречались. И еще на юбилейном вечере она жаловалась, что вокруг много людей и ей все время кажется, что она видела их раньше. Хотя этого не может быть.

— Понять бы еще, кого она имела в виду. Ты можешь вспомнить, в какой момент она это сказала? Что вы делали? На кого смотрели?

Лена послушно задумалась.

— Мы стояли у крыльца, – припомнила она наконец. – Говорили мы про Кисловских. Это я совершенно точно помню. В этот момент Нина пожаловалась, что плохо чувствует себя в толчее малознакомых людей, хотя ей кажется, что некоторых из них она уже где-то видела. Потом к нам подошла Татьяна, рассказала про соседей. Хотя нет, я путаю. Про Кисловских мне поведала Нина, а Татьяна только про Костика и его папу. Но к этому моменту Нина извинилась и отошла.