Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 16 – Людмила Мартова

Дорошин присвистнул.

— Неплохой раритет мы купили за двенадцать тысяч рублей, – сказал он. – Эд, а сколько на самом деле может стоить портрет кисти Алексея Никанорова?

— Зависит от многих факторов, – откликнулся Киреев. – Да ты и сам это знаешь. Но если мне не изменяет память, то на аукционах сейчас можно найти предложения приобрести его картины от пятисот тысяч рублей до миллиона. Но это с сигнатурой и провенансом, разумеется.

— Неплохая покупка. – Дорошин засмеялся. – И какой же я молодец, что настоял на заключении договора купли-продажи!

— Если бы я тебя не знал, Вить, то мог бы подумать, что ты радуешься удачной сделке, – хитро улыбнулся Киреев. – Но так как мы с тобой дружны почти двадцать лет, то я понимаю, что больше всего на свете тебе хочется получить ответ на вопрос, почему один из портретов имеет сигнатуру, а второй не подписан. Разве я не прав?

— Конечно прав. – Дорошин рассмеялся. – Ты же знаешь, что в произведениях искусства я ценю в первую очередь тайны, с которыми они связаны. А тут тайна явно присутствует. И так как я тебя тоже хорошо знаю, милый Эд, то прекрасно понимаю, что тебе хочется ее разгадать ничуть не меньше.

— Гораздо больше, Вить. Гораздо больше. Дело в том, что в последнее время все, связанное с Никаноровым, вызывает у меня особый интерес.

— Почему? Из-за дома?

Их разговор прервал длинный звонок в дверь, точнее, в ворота.

— Не совсем. Это длинная история. Потом расскажу, – ответил Киреев и отправился открывать.

Оказалось, прибыл еще один гость, представившийся бизнесменом Вадимом Гореловым. Пока он заходил в дом и знакомился с Дорошиным и его женой, Нина Невская куда-то исчезла, видимо, ушла в свою комнату отдохнуть после воспоминаний, тяжелых и светлых одновременно. Вышла она уже к обеду, который сегодня заключался в легком перекусе. К шести часам вечера ждали много гостей, ужин обещал быть плотным и разнообразным, так что днем решили ограничиться овощным салатом и маленькими бутербродами.

Вышедшую к столу Невскую представили Горелову, и она снова застыла в изумлении. Впрочем, и новоприбывший гость тоже остолбенел при виде нее.

— Вот так встреча! – воскликнул он после паузы. – Простите, я только не помню, как вас зовут.

— Нина, – ответила та.

— Точно. Нина. А вашего мужа – Владимир. Он тоже здесь? Вот уж не ожидал, что вас тут увижу.

— Володя умер, – сказала Нина спокойно. – Погиб. Вскоре после той нашей встречи. Почти четыре года назад.

— Простите, я не знал, – тут же покаялся Горелов.

— Погодите, я не понял. Вы что, знакомы? – вмешался в их разговор Киреев.

— Получается, что да. Это тот самый владелец гостиницы, который подарил нам портрет мальчика, похожего на Никиту. Из Рыбинска.

Дорошин снова присвистнул.

— Да уж. Совпадения ширятся. А нет ничего более системного, чем длинная цепь случайностей.

— Вадим, а какое отношение ты имеешь к Рыбинску? – снова удивился Киреев. – Столько лет тебя знаю, а про это слышу впервые.

— Да как же, Эдуард Николаевич? Я же рассказывал вам, что решил открыть частный отель. Вы просто забыли.

— Да, рассказывал, но у меня не отложилось в памяти, что именно в Рыбинске.

— Мама моя оттуда родом. Я ей там загородный дом построил. На реке Коровке, в пятнадцати километрах от города. Там до революции усадьба Токменевых была. Известный старинный род. Сгорела в двадцатые годы практически дотла. В общем, я землю выкупил, построил матушке дом. Это еще десять лет назад. А пять лет спустя она возьми да и скажи, что в городе еще одна разрушенная усадьба продается, причем жил в ней какой-то родственник Токменевых. Вот я и решил, что две усадьбы лучше одной. Территорию выкупил, барский дом восстановил, открыл там отель, а себе флигель обустроил. Когда по делам в Рыбинск приезжаю, там останавливаюсь.