Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 127 – Людмила Мартова

Лена помолчала, собираясь с мыслями.

— Да именно потому, что Петр Токменев любил свою сестру, – наконец сказала она. – Это самое простое объяснение. Леонтьев совершил по отношению к ним с Лизой немало подлостей, и его Петр ненавидел всей душой. А Лиза была его младшей сестренкой. Он не мог держать на нее зла. Просто вычеркнул из памяти все, что было связано с отчим домом, сестрой и наследством.

— А единственную дочь назвал Варварой. В часть матери. – Татьяна снова горестно вздохнула и пояснила: – Я имею в виду прабабушку Никиты.

— Да, я поняла. – Лена улыбнулась, но тут же тоже вздохнула. – Эх, знать бы нам еще, как назвал своего ребенка Леонид Полетаев, и вообще кто это был – мальчик или девочка.

— И что нам даст это знание? – не согласилась Татьяна. – Ребенок Полетаева появился на свет в тридцатых годах двадцатого века. Кем бы он ни был, мальчиком или девочкой, на фотографиях, которые смотрела Нина, его точно нет.

Если бы в комнате раздался гром и сверкнула молния, это бы не произвело на Елену Золотареву такого впечатления, как слова хозяйки дома. Она застыла, лихорадочно собирая в кучку разбежавшиеся в разные стороны мысли.

Стена в отеле Рыбинска, с которой сняли портрет Петра Токменева перед тем, как вручить его Невским. Москва, в которую жители Санкт-Петербурга переезжают только по очень уважительной причине. Сходство двух портретов, о котором Нина проболталась Кисловским. Неожиданный интерес Леонида и Екатерины ко всему, что происходит у Киреевых, и неоконченный ремонт в их собственном доме. Бархатный халат Эдика. Его разговор с Асей Гречиной. Тачка диджея Костика, который никак не мог быть похоронным агентом. Господи, как же все просто!

— Таня, ты гений! – торжественно произнесла Лена, подбежала и расцеловала Кирееву в обе щеки. – Ты только что вычислила убийцу своего мужа. Надо звонить Дорошину. Пусть находит Бекетова и они оба едут сюда.

Татьяна смотрела на нее с болью и непониманием.

— Я не понимаю, – сказала она дрожащим голосом. – Как я его вычислила? Кого?

— Того, кого Нина искала на фотографиях. – В голосе Елены Золотаревой звучало ликование. – Но, видишь ли, вся штука не в том, чтобы узнать того, кто на них был, а в том, кого на них не было.

* * *

Дорошин, когда Лена ему позвонила, уже подъезжал к дому на Соколе, так что появился спустя минут пятнадцать, не больше. К огорчению жены, Бекетова с ним не оказалось.

— Он в больницу поехал, – объяснил отсутствие следователя Дорошин, – там Вадим в себя пришел. Так что скоро мы узнаем если не все, то хотя бы – кто на него напал.

— А мы и так знаем, – сообщила Лена радостно. – И кто напал, и почему. И как вообще все произошло.

— Вот как? – Виктор радостно смотрел на жену, потому что даже спустя семь лет нравилась она ему необычайно. Очень умная женщина – его жена. А еще красивая. – Ну, давай, рассказывай.

— Понимаешь, Витя, – пустилась в рассуждения Елена Золотарева, – мы исходили из того, что на юбилее Эдика кто-то из гостей услышал его разговор с Асей Гречиной и решил, что Эдик узнал о существовании антикварных сервизов и в ближайшее время вскроет найденный тайник. Поэтому он его убил.

— Не только гостей, – поправил жену Дорошин. – Еще там были официанты.

— Да, и они тоже частично попали на фото, – согласилась Лена. – Но мы же обсуждали, что если бы Нина и Вадим целый вечер провели в компании с человеком, с которым раньше пересекались в Рыбинске, и не узнали его сразу, то смысла от них избавляться у убийцы нет. Зачем идти на безумный риск, связанный еще с двумя преступлениями, если люди, которые могут тебя выдать, провели с тобой бок о бок как минимум четыре часа, но при этом не заподозрили ничего плохого?