Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 123 – Людмила Мартова

Несмотря на то что дело двигалось со скрипом, Лена была уверена, что Невской нужно дать отдохнуть.

— Давайте продолжим завтра, – обратилась она к следователю. – Нина утомлена.

— Вы думаете, что это скажется на уровне моего внимания? – огорчилась молодая женщина. – Я стараюсь, правда.

— Нет, я переживаю, что это скажется на вашем самочувствии, – улыбнулась Лена. – При сотрясении мозга вредно так долго напрягать глаза. И когнитивные функции тоже.

— Да, давайте прервемся, – согласился Бекетов. – Возвращайтесь на Сокол, к Киреевой. И постарайтесь никуда не выходить из дома. Я направил туда двух человек, чтобы подежурили на всякий случай, но не заставляйте их бегать за вами по всему поселку.

— Спасибо за заботу, хотя это лишнее. – Дорошин вздохнул. – Мы с Леной и Татьяна не ездили в Рыбинск, а потому не представляем для убийцы никакой опасности. О том, что в доме больше нет сокровищ, он тоже наверняка осведомлен. Слух об этом разошелся широко, я уверен.

— И все-таки береженого бог бережет. Нина, мы приедем завтра с утра и продолжим нашу работу. Хорошо?

— Договорились, – прошептала Нина и с облегчением откинулась на подушки. Все-таки она очень сильно устала. – К утру же уже будет понятно, как Вадим? Вы ведь узнаете и расскажете мне?

— Обязательно, – заверил следователь.

— Пока же я с уверенностью могу сказать, что это не Кисловские, – поделилась Нина. – Я попыталась представить их обоих в холле гостиницы, залитом солнечным светом. В тот день было очень солнечно. И еще ночью, когда мы сидели в кухне моей питерской квартиры с этим похоронным агентом. Кстати, он сто процентов был мужчиной. И это точно не Кисловский.

— Еще кого-нибудь вы можете исключить?

— Его супругу Екатерину, Петра Волкова и обеих его жен: Ирину и Гелену. Еще Асю Гречину и ее мужа. И еще вот эту пару. Их я точно никогда раньше не видела.

Она ткнула пальцем в фотографию еще двоих гостей. Кажется, известного московского стоматолога и его спутницу.

— А есть ли на просмотренных фотографиях кто-то, насчет кого вы сомневаетесь?

Нина еще немного подумала. Лена ее понимала. Скажешь лишнее – и навлечешь на незнакомого человека подозрение в совершении двух убийств и пары нападений.

— Вот этого человека я почему-то легко могу представить в черной толстовке с капюшоном. Такой, как был похоронный агент, а потом человек, напавший на меня, – наконец сказала она. – И еще в кепке.

— Какой кепке? – уточнил Бекетов.

— Такой ярко-красной. В бейсболке. Когда мы были в Рыбинске, в отеле, во время знакомства с Вадимом, там был человек в ярко-красной бейсболке, и я тогда подумала, что это очень странно.

— Почему? – не поняла Лена. – Что такого особенного было в этой кепке?

— Нет, бейсболка была самая обычная. Просто стояла вторая половина сентября, листья уже вовсю опадали, а весь наряд этого мужчины был такой… скорее, пляжный. Шорты, гавайская рубаха и кепка. Вот я и запомнила.

— И вот этого человека на фотографии вы смогли представить в таком наряде?

— Да. Именно смогла представить. Но я вовсе не уверена, что это действительно он.

— Вы знаете, кто это? – спросила Лена у Бекетова.

Тот не успел ответить.

— Я знаю. – Дорошин успел удовлетворить ее любопытство первым. – Я разговаривал с этим господином, и он мне представился. Это Василий Мамонтов, одноклассник Эдика, в прошлом капитан дальнего плавания, ныне пенсионер, работающий в отделе продаж одной крупной строительной компании. Весь разговор пытался мне продать квартиру в новостройке, расположенной у черта на куличках, в Новой Москве. То ли в Щербинке, то ли в Троицке… А я с той же любезностью неуклонно отвергал его предложения.