Книга Цветочный детектив, страница 96 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

— Давай быстрее, иначе не успеем! – сказала сестра и посмотрела на Ангела: – Он тоже помогать будет? А Эмми придет?

— Его зовут Ангелис. Он приехал помочь, а насчет Эмми ничего не знаю. Она готовится к балу и все еще мне не ответила, – произнесла я.

Белл кивнула, вспомнила, что не поздоровалась, и спешно поприветствовала Ангела. Из будки у шлагбаума вышел сторож, внимательно посмотрел на нас, а затем пропустил.

Завернув за угол, я обомлела от количества роз разных расцветок и сортов. Родители, бабушка и Лита уже были на месте – полностью грязные и не очень счастливые.

— Наконец‐то! – сказала Лита с покрасневшими от аллергии глазами. – Я не могу уже больше.

— Спасибо, сестренка. Иди отдыхать, – ласково произнесла я, беря из общей кучи перчатки.

— Отдых мне только снится. Буду вам ящики пода… Апчхи, – отозвалась Лита.

— Нет уж. Иди домой, иначе после высадки нам всем дружно придется ехать в больницу, – непреклонно сказал папа, повернулся к нам с Ангелом лицом и нахмурился. – А он чего здесь забыл?

— Лита сказала, чтобы я привела на помощь кого могу. Между нами обид нет. Оба хороши оказались. Лучше работу распредели. – Я с уверенностью посмотрела на него.

Папа поднял одну бровь, но возражать не стал.

— Опыт в посадке есть? – уточнил он у Ангела.

— Только теоретический. Я собираюсь поступать на агронома, – быстро отозвался он.

Папа кивнул.

— Начинайте высадку с противоположной стороны улицы, – распорядился он и посмотрел на Литу. – А ты живо домой!

Я кивнула, передала Ангелу инвентарь, и мы ушли работать под недовольное бурчание Литы. Солнце припекало нещадно, и пот вскоре начал скатываться по лицу, мешая обзору. Сладкий запах роз довольно быстро приелся, а от бесконечного лая ротвейлера из двора неподалеку разболелась голова. За четыре с половиной часа до заката мы успели высадить едва ли одну пятую от необходимого объема, а устали так, будто совершили настоящий подвиг. Больше никто к нам так и не присоединился. Эмми даже на сообщение не ответила.

После захода солнца отец отвел в сторону Ангела, и они о чем‐то разговаривали минут десять. Я наблюдала за ними с беспокойством, но, как оказалось, напрасно. Их диалог закончился рукопожатием и улыбками, значит, папа все же проявил благоразумие и извинился за свою эмоциональную вспышку в участке.

Ангел пообещал прийти завтра помогать, и на этом мы попрощались. Дома за ужином у нас царила мрачная тишина. Все обессиленно ковыряли рагу вилками в тарелках. Когда оно почти закончилось, я откашлялась и отложила прибор в сторону.

— Пап, я хотела спросить… Если мы завтра успеем все высадить, то можно мне будет пойти в воскресенье на цветочный бал? – осторожно спросила я.

Родители с недоумением переглянулись.

— А в чем ты, дорогая, идти‐то туда собралась? – уточнила бабушка.

Я напряглась и задумалась. Ни одного порядочного платья у меня в гардеробе не было, так как надежду на посещение бала я давно растеряла.

— Не знаю. Придумаю что‐нибудь, – пролепетала я.

Мама тяжело вздохнула, встала и вышла из кухни. Мне стало неловко. Я внутренне сжалась, но решила не сдаваться.

— Я знаю, что очень сильно вас всех подвела и, наверное, не заслуживаю подобных развлечений, но я очень сильно хочу туда пойти. Выпускной бал бывает лишь раз в жизни и…