Книга Стереть из памяти, страница 99 – Людмила Мартова

У дома Антона стояла машина. Большая и дорогая. Лика оценила. Вообще-то это был «Майбах».

— Папа приехал, – пояснил Антон, кивнув в сторону машины.

Лика тут же струхнула. Родителей Антона она помнила плохо, потому что в пору ее детства болезненного мальчика сдавали на лето бабушке и дедушке. Вот Ольга Тимофеевна и Василий Игнатьевич отпечатались в ее памяти четко, потому что их она видела каждый день. А воспоминания об их сыне и его жене казались смазанными. Она даже не помнила, как их звали. Сына, кажется, Илья. Да, точно, Илья. Ольга Тимофеевна, рассказывая о нем бабушке, всегда с гордостью говорила: «Мой Илюша».

По участку ходил мужчина лет пятидесяти, неуловимо похожий на Антона. Лика невольно им залюбовалась. Густая седая шевелюра, подтянутый торс, отсутствие даже намека на живот, волевое лицо с умными глазами. Красивый мужчина, породистый. И сын такой же, а с возрастом станет только лучше. Лика снова невольно вздохнула.

— Па-ап, привет! – закричал ее спутник.

Мужчина обернулся, помахал рукой, увидев Лику, пошел по направлению к ним.

— Здравствуйте, милая барышня. Привет, оболтус.

— Здравствуйте, Илья Васильевич, – поздоровалась вежливая Лика.

— А мы знакомы? – На лице Таланова-старшего читалось вежливое недоумение.

— Пап, это Луша Ковалева. Помнишь? Из соседского дома. Внучка Андрея Сергеевича и Анны Ивановны.

— Луша? Как же, как же, помню. Моя матушка нарадоваться не могла, что у соседей такая хорошая девочка. Заставляет нашего обормота есть кашу. Приехали повидаться с детством?

Лике вдруг стало легко и свободно. Никакого напряга с этим человеком не будет, это совершенно ясно. Вот и хорошо.

— Да. Бабушка была против того, чтобы я ездила в Сестрорецк, – сказала она Таланову-старшему. – Этой зимой она умерла, вот я и решила отдать дань памяти. И деду, и прошлому, и собственному детству. Пришла к Светлане, чтобы посмотреть на наш старый дом, а там Антон.

— Вот и хорошо. Надеюсь, мой сын соблюдает правила гостеприимства, – улыбнулся Таланов. – Тоша, насосы я прочистил и фильтры поменял. Все работает.

— Спасибо, пап.

— Чаем напоите? Или у вас другие планы?

Он смотрел с таким хитрым прищуром, что Лика вдруг подумала, что он все про них знает, и заволновалась ужасно, и тут же приказала себе успокоиться. Илья Таланов излучал спокойствие, уверенность и доброжелательность. Не походил он на человека, который полезет с нравоучениями к своему взрослому сыну, да и в его личную жизнь нос совать не будет. Не то воспитание.

— Напоим, – уверенно сказал Антон. Вот уж кто был совершенно безмятежен. Лика даже позавидовала. – У нас есть подаренная Светланой банка царского варенья из крыжовника. Луша помогала варить.

— Только чистить, – запротестовала Лика. – Не надо преувеличивать мой скромный вклад в варку царского варенья.

Они вместе прошли в дом, Лика с Антоном в четыре руки захлопотали на кухне, накрывая на стол. С одной стороны, ей было неудобно хозяйничать на глазах Таланова-старшего, но с другой – просто сесть на стул и ждать, пока Антон ее обслужит, она тоже не могла.

— Кем вы работаете, Луша? – спросил отец Антона, когда они расселись за столом, а ароматный чай был разлит по чашкам.

— Она – финансовый директор в строительной фирме, – вместо нее ответил Антон.