Книга Круиз на краю бездны, страница 94 – Людмила Мартова

— Что? – не поняла она, почему-то решив, что он говорит про себя и про нее, и моментально этому обрадовавшись.

— Я говорю, что, пересадив Павла за столик к Лизе, я, кажется, поработал Купидоном. В принципе, я не возражаю. Павел в круиз поехал, чтобы развеяться после развода, а Лиза осталась одна после смерти Анны Михайловны. Ей сейчас, как никогда, нужна поддержка близкого человека.

Разочарование было таким острым, что Таисия даже почувствовала его вкус. Язык защипало от чего-то кислого и одновременно немного затхлого. С чего она вообще взяла, что интересна Ивану Орлову? Вовсе он не собирается говорить о них, потому что нет никаких их. Нет, не было и не будет. Закончится круиз, он вернется в Москву и забудет думать про Таисию Ермолаеву, словно ее и не было. По крайней мере, опыт девятилетней давности позволяет с уверенностью говорить, что именно так все и случится.

Что ж, ладно. Она вовсе не собирается навязываться Ивану. Она вообще никогда никому не навязывалась, даже Артему, с которым прожила вместе несколько лет. И Орлову не станет. Просто поможет ему избежать наказания за убийства, которых он не совершал, и навсегда исчезнет из его жизни.

— В музей Остапа Бендера пойдем? – врезался в ее мысли голос человека, который, собственно говоря, эти мысли и вызывал.

— Что? – опять не сразу поняла Таисия.

— Тасенька, ну ты же начитанная девочка, – с притворной укоризной сказал Иван, глаза его смеялись. – Всем известно, что Козьмодемьянск стал прообразом знаменитых Васюков из «Двенадцати стульев». Именно в этом, по словам Остапа Бендера, захудалом провинциальном городке и состоялся знаменитый шахматный турнир, который должен был превратить это место в элегантнейшую столицу мира Нью-Васюки. И теперь тут есть музей, посвященный этому знаменательному событию. Точнее, гроссмейстеру и великому комбинатору Бендеру отведена одна из экспозиций местного этнографического музея, куда нас всех гостеприимно приглашают организаторы круиза.

— И ты хочешь сходить? – с сомнением спросила Таисия.

— А почему нет? Конечно, работа над моей диссертацией мало сдвинулась с места, но я пожертвовал сегодняшней ночью, чтобы наверстать упущенное, так что могу себе позволить бездумно потратить время с восьми утра до полудня, которое мы проведем в этом чудном городке. Леонид Петрович меня отпускает. Да, Леонид Петрович?

— А я, пожалуй, с вами схожу, молодые люди, – воодушевился вдруг Лурье. – Это одна из немногих экскурсий, которая меня заинтересовала. На шести гектарах куча жилых и хозяйственных построек девятнадцатого-двадцатого века в полную величину. Полностью аутентичных, между прочим. И ветряная мельница, и кузница, и курная изба, и пчельник, уж про амбары и бани я даже не говорю. В общем, мне интересно, не знаю, как вам.

Таисию не интересовали бани, да и амбары ее как-то слабо привлекали, но отрываться от столь замечательной компании она не хотела.

— А Тасю мы сфотографируем с Кисой Воробьяниновым, – развеселился Орлов. – И с этим, одноглазым васюкинцем, которого Савелий Крамаров играл. Пошли с нами, Тася.

И она, разумеется, сказала, что пойдет.

На следующее утро Таисия проснулась рано и уже в семь утра отправилась за завтрак. К сожалению, накануне они не договорились, во сколько именно сойдут на берег. Теплоход приставал к пристани в восемь утра, и Таисия предпочла полностью подготовиться к этому времени.