Книга Круиз на краю бездны, страница 86 – Людмила Мартова

— Нет, я никогда раньше его не видела, – ответила она.

— Мы знали Костика, – подала голос Нина. – Мы обе. Я и Вера. Он – мой одноклассник.

— Это мне тоже известно, и с вами я вечером поговорю. – В голосе Бекетова не слышалось угрозы, лишь констатация факта. – Кто-нибудь из присутствующих встречал ранее кого-то из названных мной?

Орлов скосил глаза на академика Лурье. Тот тоже был бледен, губы сжаты, лицо решительное.

— Я. Я знал Анну Михайловну много лет назад. Но мы не виделись с ней больше пятидесяти лет и встретились на корабле совершенно случайно.

— Леонид Петрович. – Голос Бекетова звучал укоризненно. – При нашем первом разговоре вы не сказали мне, что были знакомы с убитой. В чем заключалось ваше знакомство?

— У меня были… – академик сделал над собой явное усилие, – у нас были романтические отношения. Мы познакомились в Касимове в мае 1969 года, а потом два месяца прожили вместе в Москве, после чего расстались.

— По какой причине?

— По причине того, что к моменту нашего знакомства у меня была назначена свадьба.

Ветер-вздох по залу.

— Что значит «вы встретились случайно»? И кто может это подтвердить?

— Я, – подала голос Лиза. – Когда мы покупали путевку в этот круиз, Анна Михайловна понятия не имела, что здесь будет академик Лурье. Она бы обязательно мне об этом сказала.

— Почему? Вы были в курсе ее романа с Леонидом Петровичем?

— Нет, Анна Михайловна никогда мне об этом не рассказывала. Когда мы в первый вечер увидели Леонида Петровича в ресторане, Анна Михайловна очень разволновалась и сказала мне, что это просто судьба.

— Что она имела в виду?

Лиза ощутимо вздрогнула и замолчала.

— Я не знаю, – наконец выдавила она.

Орлову было совершенно ясно, что женщина врет. Бекетову, судя по всему, тоже, но он явно решил не давить.

— Ладно, мы с вами чуть позже продолжим. И с вами, Леонид Петрович, тоже.

— Я всегда доступен, – с достоинством сообщил академик. – Владимир Николаевич, удалось установить, каким веществом отравили Анну и Константина? Или это конфиденциальная информация.

— Отнюдь. – Бекетов помолчал. – В крови обеих жертв были найдены остаточные следы яда небелковой природы из группы стероидных алкалоидов. С большой долей вероятности можно говорить, что это было вещество… – И он назвал органическое вещество.

Орлову название мало о чем говорило. Он не был специалистом по алкалоидам, да и вообще по ядам. Его специализация все-таки была иной. Понятно, что про стрихнин, рицин, мышьяк и, пожалуй, яд кураре он знал, а вот название алколоида слышал впервые.

— Лягушки, – выпалила вдруг сидящая рядом с ним Таисия. – Это вещество содержится в слизи, которую выделяет такой вид лягушек, как листолаз обыкновенный. Я недавно наткнулась в интернете, что листолазы обитают в Ботаническом саду, точнее, в Аптекарском огороде.

— Так ведь этот вот работает как раз в Ботаническом саду. Он мне сам говорил, – заверещала вдруг Муза, тыкая тонким пальцем с длинным наманикюренным ногтем в сидящего рядом с Лизой Павла Бурчевского. – Все ясно, он там этого яда набрал, специально чтобы этих двоих отравить.

Павел вскочил на ноги, тяжело дыша.

— Что за чушь! – закричал он тонким, срывающимся на фальцет голосом. – Да будет вам известно, что лягушки-листолазы, живущие в неволе, не вырабатывают яда. С ними можно работать без риска и даже в руки брать. Чтобы вы знали, яд накапливается в их организме при получении специального корма – некоторых видов ядовитых насекомых, а потом выделяется через слизь. У нас такие насекомые не водятся, поэтому и листолазы наши совершенно безопасны.