Книга Круиз на краю бездны, страница 15 – Людмила Мартова

Ее-то папа был мастером на все руки, в которых все горело. Александр Ермолаев одинаково виртуозно обходился и со скальпелем, и с рубанком, и с молотком, и с ручной косой. И Таисия всегда втайне гордилась папой, так выгодно отличавшимся от дядюшки Поджера.

К пяти годам она научилась читать, и «Трое в лодке» стали одной из первых самостоятельно прочитанных ею книг, которые они с папой тут же растащили на цитаты. Их Таисия использовала в своем обиходе и по сей день. Путешествие с пахучим сыром, фраза «Сити и не такое сожрет», шутка с поставленной у кровати Джорджа лоханью, фраза про отсутствие родильной горячки, а главное, история с ирландским рагу, для которого Монморанси притащил крысу, неизменно радовали ее, когда она перечитывала эту великую книгу. А делала это Таисия каждый год.

И всегда, когда мама затевалась с приготовлением своего фирменного блюда, дочь неизменно шутливо спрашивала, не надо ли принести крысу. И заливалась хохотом, хотя и признавала, что с годами шутка перестала быть смешной. Иван Орлов ел мамино фирменное рагу с искренним удовольствием, уверяя, что это лучшее блюдо из всех, что он пробовал в жизни. И охотно брал несколько отложенных специально для него порций с собой.

И охотно брал несколько отложенных специально для него порций с собой.

И почему сейчас Таисия об этом вспомнила? Из-за острого чувства голода или из-за неожиданной встречи с самим Орловым? За время, прошедшее с момента его увольнения из отделения отца, она ни разу о нем не вспоминала. Детская ее влюбленность к тому времени совсем прошла, вытесненная первыми студенческими романами. Одержимость медициной будущему юристу Ермолаевой уже не казалась таким уж огромным достоинством. Да и папа отнесся к переходу Орлова в другую больницу как к личному предательству. Горячо любящая отца Таисия простить такое не могла.

Она даже не знала, стоила в итоге овчинка выделки или нет. Стал ли Орлов трансплантологом, как мечтал? Осуществил ли пересадку сердца, которой бредил? Сказал ли свое слово в науке? До сих пор работал в институте трансплантологии или прозябал в какой-нибудь районной больнице? Таисия понятия не имела, потому что никогда этим не интересовалась.

Сколько лет прошло с того дня, как Иван был у них на даче в последний раз, тот самый, когда сообщил отцу о своем поступлении в аспирантуру? Накладывая еду на тарелку, Таисия прикидывала в уме. Получалось девять лет назад. И за все это время она ни разу о нем не вспомнила, зато узнала сразу, как только столкнулась лицом к лицу. Узнала, несмотря на то, что Орлов довольно сильно изменился.

Пленительная прелесть юности сменилась статью и зрелой красотой уверенного в себе, явно состоявшегося в жизни мужчины. Про захудалую районную больницу не может идти и речи. Она снова посчитала в уме. Да, ему должно быть тридцать пять. Самый расцвет. Точно успешен, скорее всего, женат, воспитывает двоих детей. А то и троих. Сейчас это модно.

Интересно, почему в коридоре теплохода он был один? Скорее всего, просто выходил за чем-нибудь, в момент столкновения возвращаясь в свою каюту, где оставалась его семья. Каюта была сьютом, что тоже говорило в пользу успешности и состоятельности. Впрочем, ей-то какая разница.

С полной тарелкой Таисия отошла от шведского стола и снова повернулась к столикам, прикидывая, куда бы присесть. Нет, все-таки путешествовать одной – не самая лучшая затея. Из-за одного из столиков, расположенных практически на самом носу, то есть с максимально прекрасным обзором, ей помахала та самая пожилая дама, на которую Таисия обратила внимание с солнечной палубы. Анна Михайловна, кажется. Рядом с ней сидела печальная Лиза, а третье кресло оставалось свободным.