Книга Из ледяного плена, страница 97 – Людмила Мартова

— Вероника Венедиктовна, а ваш муж дома? – уточнил Зубов.

Разговор, который его интересовал, невозможно было правильно выстроить при муже.

— Нет, в офисе. Танюшка поправилась, так что он снова днюет и ночует на работе. – Зубов отметил, что в голосе женщины проскользнула горечь. – Мне ребенка не с кем оставить, няни у нас нет, так что вам придется приехать ко мне.

— Я приеду, – покладисто согласился Зубов. – При условии, что ребенок даст нам поговорить.

— Она спит днем. Я ее в районе двух уложу, и до четырех у нас будет время для разговора.

Что ж, двух часов Зубову должно хватить, чтобы вывести Илью Корсакова на чистую воду. Однако когда он приехал в роскошную квартиру на Петроградке, явно переделанную из бывшей коммуналки, то беседа пошла совсем не так, как он предполагал. Вместо двух обещанных ему часов он не провел там и десяти минут, потому что после первых же вопросов отвечать на все остальные Вероника Кононова отказалась.

Нет, сначала все складывалось хорошо. Ребенок уже спал, и хозяйка квартиры провела майора на кухню и даже сварила ему кофе. Он с любопытством оглядывался по сторонам, отмечая и размеры квартиры, в которой кухня занимала метров тридцать, не меньше, и роскошь современного, но все-таки с сохранением элементов старины убранства.

Поставив перед Зубовым крохотную, очень стильную, выполненную из тончайшего фарфора чашечку кофе, Кононова сварила еще одну, села напротив него и закинула ногу на ногу.

— Я вас слушаю.

Она выглядела совершенно спокойной, хотя и знала, что Зубов расследует два убийства, одно из которых к тому же произошло на их с мужем даче.

— Вероника Венедиктовна, вы состоите в любовной связи с гражданином Корсаковым?

Что ж, ему удалось ее удивить. Вероника дернулась так сильно, что пролила кофе, со стуком поставила свою крошечную чашечку на блюдце и уставилась на Зубова.

— Простите, что?

Одним из важных качеств в работе сыщика является терпение, и Зубов обладал им в полной мере.

— Илья Корсаков – ваш любовник?

— Конечно нет! – нервно воскликнула Кононова и затеребила край кухонной скатерти. – Илья – приятель моего мужа. Не друг, конечно: у них довольно большая разница в возрасте – когда Илюша поступил в консерваторию, Клим ее уже окончил.

Что ж, еще одна женщина называла Корсакова Илюшей. У Велимиры эта привычка явно осталась с того времени, когда они с певцом были женихом и невестой, а у Вероники Венедиктовны она откуда?

— Они знакомы через Савелия Игнатьевича Волкова. Это учитель Клима, и Илюши тоже. Хотя да, вы ведь знаете. В общем, они иногда общались, потому что много лет приятельствовали. Клим даже дал Илюше ключи от нашей дачи, чтобы тот мог приезжать, когда ему нужно. Хотя это вы ведь тоже знаете. В общем, мы с Илюшей видимся пару раз в год, не более того. Никаких других отношений между нами нет и быть не может.

— Почему же? – Зубов внимательно следил за ее реакцией.

Перед тем как ответить, Кононова немного помолчала. Пауза была такой крошечной, что Зубов ни за что не заметил бы ее, если бы не ждал.

— Ну хотя бы потому, что я – замужняя женщина. А Илья, напомню, приятель моего мужа.

— Вероника Венедиктовна, один из ваших соседей по даче дал показания, что несколько раз в год вы приезжаете туда в сопровождении молодого человека, с которым остаетесь на несколько дней. И ночей тоже. По интересному стечению обстоятельств это происходит именно тогда, когда ваш муж уезжает в командировки. А описание этого человека совпадает с данными Корсакова. Вы по-прежнему утверждаете, что не состоите с ним в любовной связи?