Книга Из ледяного плена, страница 79 – Людмила Мартова

Дойдя до этого места в своем рассказе, Костя покосился на Зубова, а тот опять издал свой, уже ставший фирменным, зубовный скрежет.

— Если они с Корсаковым спланировали убийство, то ключи от дачи у них были, – сказал Костя. Он был очень доволен собой и своими результатами. Зубов его понимал, вот только сияющего коллегу ему хотелось слегка придушить. – И возможность под каким-то предлогом завлечь туда Волкова тоже имелась.

— И как это проверить? – задумчиво спросил Никодимов.

— Я тоже об этом подумал. – Голос Мазаева звенел. Ему явно не терпелось поделиться какими-то результатами, о которых коллеги еще не в курсе. – И запросил записи с видеокамер. Там на въезде в поселок установлены видеокамеры, которые фиксируют все въезжающие машины. Я посмотрел записи за несколько дней, начиная с исчезновения Волкова. В тот день я ничего интересного не обнаружил. Все машины, по словам сотрудников охраны, принадлежат владельцам домов. Посторонних не было. А вот в ближайшее к тому дню воскресенье… Впрочем, сами смотрите.

Он вывел на экран немного мутную, но все-таки хорошо различимую запись, на которой через поднятый шлагбаум периодически въезжали и выезжали машины. На видео была ночь. Время на записи показывало половину четвертого утра. Зубов слегка недоумевал, зачем они смотрят на картинку, на которой ничего не происходит, и вдруг замер. К шлагбауму подъехала знакомая ему машина – BMW с номерами Велимиры Борисовой. Шлагбаум дрогнул и поднялся.

— Ей открыли охранники? Они видели, кто сидит за рулем? – хрипло спросил Алексей.

— Нет, ночью охрана спит. Жильцы открывают шлагбаум пультами, которые у них на ключах.

— То есть она приезжала в дом Кононовых через несколько дней после смерти Волкова и у нее были ключи не только от дома, но и от въезда на территорию? Но зачем?

— Мы исходим из того, что Волкова убили сразу после исчезновения, но экспертиза не дала нам точного ответа на этот вопрос, – вздохнул Мазаев. – Может быть и так, что певца привезли на дачу Кононова и заперли там, уговорив или даже связав, а убили уже через несколько дней. Или убили сразу, а потом возвращались зачем-то на дачу. Может, хотели вывезти тело, но не смогли.

— Глупость. Какая-то несусветная глупость, – простонал Зубов.

— А с чего мы взяли, что за рулем машины Борисова? – подала голос Ниночка Шанина. В голосе звучала все та же проклятая жалость. К нему, Зубову. – Может быть, преступник взял ее машину, чтобы подставить.

— Нет, за рулем именно Борисова, – вздохнул Мазаев. Ему Зубова было жаль ничуть не меньше. – Вот смотрите.

Он щелкнул кнопками на компьютере, и изображение на экране стало крупнее. На размытой пиксельной картинке тем не менее было хорошо видно водителя BMW, точнее водительницу. Первым, что бросалось в глаза, был хвост, собранный из африканских дредов. За рулем своей машины сидела та самая Велимира, которая утверждала, что не была на этой даче с лета прошлого года.

* * *

Причастность Велимиры Борисовой сразу к двум убийствам не вызывала у следственной группы никаких сомнений. Однако непосредственно совершить эти самые убийства она точно не могла, а значит, теперь предстояло вычислить ее сообщника и найти неопровержимые улики, позволяющие отправить за решетку обоих.

Наиболее вероятным кандидатом в сообщники считался Илья Корсаков – незадавшийся жених Борисовой, ученик Савелия Волкова, один из немногих допущенных в его квартиру и к тому же имеющий ключи от дачи Клима Кононова. Все вместе это выглядело крайне подозрительно.