Книга Из ледяного плена, страница 75 – Людмила Мартова

Что там говорил Стас Крушельницкий? Чтобы оттаять, придется проделать весь цикл в обратном направлении? Нет никакого обратного направления. Нет и не будет возможности оттаять, только замерзнуть окончательно и навсегда, уйти в вековую толщу льда. Как мамонт. Те, как известно, вымерли. И он, Зубов, вымрет тоже. Просто в какой-то день упадет по пути на работу и останется лежать мертвым, никому не нужным телом на асфальте.

Или уснет и не проснется. Так тоже бывает. Хотя нет. Такая смерть – высшая милость небес. С ним такого случиться не может. Он должен до конца выхлебать все положенные на его долю мучения. И не надо думать, что он их не заслужил. Еще как заслужил, раз во второй раз в жизни повелся на красивую внешность и горячие слова о любви.

— Ну что, берем в разработку эту, как ее, Велимиру? – спросил Костя Мазаев и покосился на Зубова.

Тот отчетливо услышал, как у него снова заскрипели зубы.

— Да, берем, – откликнулся следователь Никодимов. – Эта девица явно имеет отношение к происходящему. Ты, Константин, проверь, нет ли у нее финансовых проблем, отработай все ее связи. Особенно с бывшим учеником Волкова Корсаковым. Он, говорят, ее бывший жених. Кто их знает, может, и не бывший. Запланировали обогатиться на двух стариках. Девица эта – явно мозг, а певец мог и руками поработать. Проверь их алиби на день убийства, начиная с вечера накануне и до вечера того же дня. И еще. Пробей связи обоих с потенциальными скупщиками краденого. Картины и брюлики куда-то нужно сбыть. Хотя делать это сразу – глупость, а на дураков эта парочка не похожа. Я бы на их месте спрятал награбленное в каком-нибудь тихом месте, а толкнул уже потом, когда все успокоится. А ты, Константин?

— Я бы не убивал двух людей ради денег и не прятал награбленное, чтобы потом его продать, – сообщил Костя ровным голосом. Слово «толкнуть» он не мог употребить ни при каких обстоятельствах. – Удивлен, что вы могли бы, Михаил Николаевич.

Эти двое вечно пикировались, и в любом другом случае Зубов улыбнулся бы очередной словесной дуэли, но не сейчас. Мышцы на его лице настолько одеревенели в постоянной попытке сдержать гримасу боли, что практически не шевелились.

— Меня вы, я так понимаю, от расследования отстраняете? – скучным голосом уточнил он у Никодимова.

— Почему же? – удивился следователь. – Ты, конечно, к этой Борисовой подобрался очень близко, так что ее разработку я тебе доверить не могу, конфликт интересов как-никак. А вот версия, что убийство совершил второй ученик Волкова – Кононов, на тебе.

— Так ведь он все это время был в Китае. Уехал за неделю до преступления, а вернулся только сейчас, да и то из-за форс-мажора.

— Вот это ты и проверь. Может быть, все это для отвода глаз. В конце концов, труп Волкова нашли на его даче. Вряд ли ключи от нее могли быть у большого числа людей. И вряд ли Волков принял бы приглашение туда от постороннего человека. Он не мог не знать, что его ученик в бизнес-командировке, и должен был как минимум насторожиться, когда его позвали на чужую дачу.

— Нет, если приглашение поступило от Борисовой или Корсакова, – снова вступил в разговор Костя. – И тот, и другая могли сказать, что Кононов попросил что-то там забрать, или оценить какую-то картину, или проведать жену с ребенком. Я не знаю. Поводов для визита можно придумать множество. От близких людей не ждешь подвоха. А может, такая просьба и правда была.