Книга Из ледяного плена, страница 44 – Людмила Мартова

— Таня! Татьяна Игнатьевна! Тетя Таня! Мама!

Возмущенные голоса слились в один хор, под напором которого женщина все-таки вынуждена была замолчать. Впрочем, сдаваться за здорово живешь она не собиралась.

— А вы откуда знаете, что этот хлыщ непричастен к исчезновению Савы? – вопросила она, тыча указующим перстом в Зубова. – В конце концов, он появился незадолго перед тем, как убили и обокрали несчастного Борика. Может, это он и сделал? И Саву убил тоже он.

— Татьяна, это переходит всякие границы. – В этот раз металлический голос Веры Афанасьевны солировал в полной тишине. – Во-первых, Сава наверняка жив, и чтобы выяснить это, Мира и обратилась в полицию. А во-вторых, ты не имеешь никакого права обвинять этого молодого человека в убийстве Бориса. Он – друг моей внучки. Он гость в моем доме – к слову, так же как и ты. И не надо нарушать принятых здесь законов гостеприимства.

— Я вовсе не хотела сказать ничего плохого, – сдалась Татьяна Игнатьевна. – Я просто тоже вся извелась из-за исчезновения Савы. Оно произошло так внезапно. Я – его сестра. Самый близкий ему человек. Не надо меня обвинять в том, что я так сильно волнуюсь.

— Вы так сильно волнуетесь, что поиски вашего брата начала Мира, – с отвращением заявил Зубов, которому разворачивающийся на его глазах скандал был даже на руку. В пылу ссоры люди часто проговариваются о чем-то важном. – Ваш старший сын не видел любимого дядюшку несколько месяцев. Это на правах наследника, разумеется. А младший? Олег, когда вы в последний раз общались со своим родственником?

Велимира снова больно ткнула его локтем в бок, но он перехватил ее руку и слегка сжал, показывая, что все под контролем, и его хамство – не результат обиды на оскорбительные слова Татьяны Игнатьевны, а тонкий ход в игре, которую он ведет по долгу службы. Бронислав Петрович и Ольга Андреевна, будучи в курсе истинных причин его здесь появления, тоже молчали. И даже Вера Афанасьевна промолчала, видимо как раз считая нанесенное ему оскорбление достаточным поводом для ответа.

— Я видел дядю Саву в понедельник, – с некоторым даже достоинством в голосе сообщил Олег Камаев. – Я, в отличие от Игоряши, человек не занятой.

— Что, совсем не работаешь? – удивился Зубов.

— Почему же, работаю. Я айтишник, причем, говорят, неплохой, что позволяет мне, во-первых, покрывать все свои финансовые потребности, а во-вторых, иметь свободный график и работать из дома. Так что к дядюшке я захожу регулярно. По крайней мере, не реже Мирки.

— И тебе дядя Сава тоже ничего не говорил? Может, он собирался в какой-то пансионат? – с внезапно вспыхнувшей надеждой спросила Велимира.

— Нет. Ничего.

— А он был один? – уточнил Зубов.

Его интерес действительно начинал выглядеть подозрительно, но как вести расследование, если ты не можешь ничего спросить. По большому счету свое представление обо всех членах семей Борисовых и Камаевых он уже составил. Не будет ничего страшного, если правда вскроется и все узнают, что он вовсе не жених Велимиры, а оперативник из Следственного комитета. Однако почему-то ему вовсе не хотелось, чтобы часы пробили полночь и его карета, если можно так выразиться, превратилась в тыкву.

— Нет, у него был Борик, – все с той же готовностью ответил Олег.

Он, вообще, производил впечатление открытого и неплохого парня, в отличие от своего старшего брата, выглядевшего мрачным и нервным.