Книга Из ледяного плена, страница 15 – Людмила Мартова

И как перейти к тому, что его действительно интересует? К счастью, девушка с косичками предоставила ему такую возможность.

— Ну что? Показали картину? – спросила она, появившись в дверях гостиной.

Лицо у нее было хмурое и какое-то встревоженное.

— Да, показал. Можете забирать, – сказал Зубов, сделав упор на слове «забирать».

Чуткое ухо Велимиры расслышало вложенный в интонацию смысл.

— Вас полотно не заинтересовало? Точнее, вашего приятеля.

Что ж, на сказанное она обращала внимание. Так и запомним.

— Нет, он уверен, что это не настоящий Малевич.

— Дядя Сава тоже в этом сомневается, – вздохнула Велимира. – Он все-таки неплохо разбирается в живописи. Он так и сказал дяде Борику, мол, могут быть неприятности, если выяснится, что это подделка. Но тот настаивал, чтобы дядя Сава все равно выложил этот лот на продажу. Это же его картина.

Так, в истории, помимо дяди Савы и Нюточки, появился еще и неведомый Зубову дядя Борик. Он лицом сыграл непонимание, и Велимира тут же охотно пояснила:

— Дядя Борик – младший брат Нюточки.

— А Нюточка?

— О! Простите, я как-то упустила из виду, что вы незнакомы с дядей Савой. Нюточка была его женой. А еще концертмейстером. Они много лет выступали вместе. Вскоре после выхода на пенсию она заболела. Рак желудка. Она несколько лет так мужественно боролась. И операция прошла успешно. Это было как раз тогда, когда я училась в институте и забегала к ним ее проведать. Я вам рассказывала.

Зубов кивнул, что помнит.

— Ну вот. А потом Нюточка все-таки умерла, и дядя Сава ужасно переживал. В ней была вся его жизнь. В ней и в музыке, а тут он в одночасье лишился и того и другого. Его страшно мучило, что он остался совсем один. Конечно, дядя Борик его не бросал, да и мы тоже, но все же это совсем не то. Вы же понимаете.

— А что же дети?

— У дяди Савы и Нюточки их не было. Дядя Сава очень много выступал, он в молодости был крайне известным, практически знаменитым. И ребенок в доме мог помешать, поэтому Нюточка пошла на такую жертву. Она всю свою жизнь положила на алтарь его карьеры. Зато они очень помогали племянникам. У Татьяны, младшей сестры дяди Савы, двое детей, Игоша и Олежка. А у дяди Борика – дочь Иринка. Правда, после развода бывшая жена запрещала ему с ней видеться.

От обилия имен у Зубова голова пошла кругом. Чтобы окончательно не запутаться, он выудил из звонкого потока одно, самое главное, поскольку именно оно имело отношение к фальшивому Малевичу.

— А этот Борик, которому принадлежит картина, он кто?

Велимира вдруг рассмеялась. Звонко, от души.

— Если бы вы хотя бы раз видели дядю Борика, то не задавались бы таким вопросом. В том-то и дело, что он никто. Точнее, в девяностые годы он был довольно успешным бизнесменом, раскрутившимся на торговле ваучерами, но потом прогорел на какой-то крупной сделке и лишился практически всего. Жена от него как раз тогда и ушла, забрав дочь. Квартиру, которую он купил, он им оставил. Жене с дочкой досталась вполне приличная трешка, а себе нашел комнату в коммуналке. Он очень сильно пил. Совсем опустился. Работал каким-то сторожем, лишь бы на бутылку хватало. Нюточка его всегда подкармливала. Денег не давала, знала, что пропьет, зато столовался он у них практически всегда.

Труп у ограды университета крайне подходил на подобное описание. Опустившийся, сильно пьющий человек, вхожий в дом, где можно раздобыть дорогой «Макаллан».