Книга Со льдом, страница 77 – Ивар Лёкке

— Чем могу помочь, детективы?

Вольден мотнула головой на толпу – «не здесь». Библиотекарь понятливо кивнула, пропуская их внутрь, после чего снова заперла дверь, проигнорировав недовольный гомон подростков.

— Простите, – повинилась она. – У нас не так много времени до начала презентации, а надо еще принести раскладные стулья из подсобки и переделать вступительную речь. Господин Янсонн сегодня будет выступать один. Впрочем, не думаю, что слушатели сильно расстроятся.

— Один? – нахмурившись, переспросила Майя. – Профессор Вэтте пропустит собственную лекцию?

— Похоже, что так. – Библиотекарь развела руками. – А вы с ним хотели встретиться?

— Да.

— Мне очень жаль, Майя. Он должен был подтвердить все вчера, но так и не вышел на связь. Я звоню ему с самого утра, никакого ответа.

— Вы не выглядите особенно взволнованной, – заметил Мортен.

Женщина вздохнула.

— Это не первый раз, когда Андреас пропадает на несколько дней. С ним такое случается… к сожалению. Мы уже привыкли и стараемся относиться с пониманием. Переносим лекции, заранее планируем мероприятия на замену. К счастью, господин Янсонн пошел нам навстречу.

— Вам известна причина отсутствия профессора?

— Увы, да. – Глаза библиотекаря за толстыми стеклами очков печально блеснули. – Скорее всего, он в Нордфолле в «Хольм Клиник». Или приходит в себя после процедур. Андреас просил не распространяться об этом, но… Он болен. Глиобластома.

— Что?

— Рак мозга, – пояснила Майя.

— Да. Неоперабельный. Болезнь выявили слишком поздно. Он проходит лечение, но прогнозы неутешительные. Сами понимаете…

В опухолях Мортен не разбирался. Впрочем, он слышал, что рак мозга критическим образом влияет на когнитивные способности пациента. Навязчивые состояния, изменения в поведении, галлюцинации…

Что угодно из этого списка могло превратить интеллигентного профессора в убийцу и монстра.

— Прошу. – Майя мягко коснулась предплечья библиотекаря. – Расскажите все, что знаете о профессоре Вэтте и его болезни. Для нас это крайне важно.

— Да, конечно. – Женщина кивнула, промокнув платком выступившие в уголках глаз слезы. – Не знаю, поможет ли это, но… Андреас хороший человек. Тихий, неконфликтный. С тех пор как он пришел к нам работать, в архиве воцарился идеальный порядок. А сколько всего он знает о нашей истории! И так рассказывает… заслушаешься.

— Ближе к делу, пожалуйста, – попросила детектив Вольден. – Когда профессор узнал о своем диагнозе?

— Чуть меньше года назад. – Женщина слегка смутилась. – Видите ли, Андреас был очень одиноким человеком. Он мечтал о детях, но с женщинами у него не складывалось. Усыновить ребенка он тоже не мог – пытался, насколько мне известно, но так ни разу и не получил одобрение. Подробностей я не знаю. Мы общались, но недостаточно тесно, чтобы он доверил мне что-то настолько личное. Но я видела, как он преображался, когда отказывался рядом с детьми. Он прирожденный наставник – внимательный, понимающий, спокойный. Мне кажется, после ухода из университета он потому и устроился сюда. Хотел передавать знания. А что может помочь в этом лучше, чем книги?

Соренсен усмехнулся про себя – насколько он знал подростков, те точно могли бы с этим поспорить. Однако в рассказ вмешиваться не стал.

— Ну так вот, – продолжила библиотекарь. – Андреас всегда хотел быть полезным. Несколько лет назад он внес свои данные в реестр доноров костного мозга. И прошлой весной из Осло пришел ответ. В центральной больнице умирала двенадцатилетняя девочка. Андреас оказался идеальным донором. Представляете? У нее были очень редкие маркеры, удивительно, что совпадение вообще нашлось. Андреас тогда был таким счастливым. Как будто его жизнь наконец-то обрела смысл. «Это не просто чудо, Рита. Это знак. Знак свыше, что я кому-то нужен». Так он говорил. Взял отпуск за свой счет и первым же рейсом вылетел в столицу. Сдал повторный анализ. И вдруг…