Книга Со льдом, страница 53 – Ивар Лёкке

— Вопросами усыновления, социального обеспечения и центрами для детей, оставшихся без надзора, занимается «Нордлиг Арв», – отрывисто проговорила старший детектив. Кожаная оплетка руля скрипнула под слишком сильно сжавшимися пальцами. – Все обращения и финансовые потоки проходят через него.

— Смотрю, они великолепно справляются с задачей, – саркастически отозвался Соренсен. – Прямо работники года.

Майя сощурилась.

— Это ты приехал в Скардвик неделю назад. Легко, наверное, судить, когда всю жизнь прожил в столице, в достатке, в родной семье. Не всем так повезло.

— Знаю, но…

— Здесь жизнь другая. Я вижу, сколь многое делает Сигрид Хольм для того, чтобы наладить жизнь в регионе. «Нордлиг Арв» поддерживает практически все благотворительные и социальные программы по всему Сорфьорду. Социальное жилье, кризисные центры, выплаты малоимущим, мигрантам, пожилым и сиротам. Никто не делает для улучшения жизни людей больше, чем они. Да, работникам фонда не всегда удается держать ситуацию под контролем. Но это лучше, чем ничего. Думаешь, этим девочкам было бы правильнее остаться в центре для несовершеннолетних, нежели жить в семье опекунов? Думаешь, так было бы лучше? День за днем смотреть на дверь с надеждой, что кто-то придет забрать тебя домой? Вздрагивать каждый раз, когда социальный работник называет твое имя? Верить… пока вера внутри не умрет…

— Если кто-то делает свою работу недостаточно хорошо, это не повод радоваться, что дела не идут еще хуже.

— Я такого не говорила, Мортен.

— Нет. Тебя же все устраивает. Зачем проверять Хауге, про которого все знают, что он любитель посидеть в баре с малолетками? Лучше подкинем ему еще детей, авось, ничего дурного не случится.

— Не преувеличивай.

— Это я еще преуменьшаю.

Майя отвернулась.

Мортен сжал зубы. Он чувствовал, как что-то закипает в груди, поднимаясь к горлу едкой, жгучей горечью.

Пустые слова. Жалкие оправдания.

«Мы делаем что можем».

«Это лучше, чем ничего».

«Не надо спешить, иначе будет хуже».

Сколько раз они звучали в Осло, когда дело Рони закрыли за недостатком улик. Сколько раз их повторяли психологи, начальство, Фредерика. Сколько раз Мортен слышал одно и то же.

«Прими».

«Смирись».

«Живи дальше».

Мортен не мог. Как и сейчас.

Он покачал головой.

— Наверное, надо родиться в Скардвике, чтобы восхищаться, как здорово «Нордлиг Арв» разобрался с проблемой несчастных сироток. У меня, уж извини, не получается.

Ответа не последовало.

* * *

Здание фонда «Нордлиг Арв» выглядело так, словно было старейшим домом в Скардвике. Двухэтажный особняк из крупного камня буквально врос в холм, свысока наблюдая за городом, портом и сумрачным фьордом сквозь квадратные проемы окон. Лет сто назад здесь, должно быть, жил местный промышленник или владелец ныне заброшенной медной выработки. Но сейчас от былого величия остались лишь массивные резные двери и припорошенные снегом львы, встречавшие посетителей грустными взглядами.

Проходя мимо каменного привратника, Мортен сбил с его головы снежную шапку. Смысла в этом не было – мело так, что через час появится новая. Но ему надо было хоть как-то выместить свое раздражение. После спора в автомобиле Майя с ним не разговаривала, горло пекло, а предстоящая встреча с местной святошей Сигрид Хольм не вызывала ничего, кроме глухого недовольства.