Книга День, который не кончается, страница 71 – Галина Доронина

— О том, что завтра нам предстоит пройти сквозь дыру во времени, – ответила я максимально невозмутимо. – Знаешь, такие обычные девичьи мысли перед сном.

Аня фыркнула, но тут же посерьезнела.

— Я думаю, что у нас все получится. В конце концов, я столько лет гонялась за паранормальным! И вот наконец догнала. Доказывала себе, что чудеса существуют. Но оказалось, что чудеса – это довольно страшная штука, когда они настоящие. И теперь я хочу рассказать об этом другим.

— Расскажешь, – заверила я ее, хотя сама не была уверена ни в чем. – Ты же упрямая. Прорвешься.

Он улыбнулась, молчаливо благодаря меня за поддержку.

Когда на улице окончательно стемнело, все разбрелись по своим палаткам.

Я немного постояла на улице, разглядывая звездное небо. Фальшивые звезды фальшивого неба. Но красивые. Просто красота не зависит от подлинности. Об этом мне когда-то сказал Глеб, стоя перед копией «Звездной ночи» Ван Гога в магазине IKEA.

Наконец, я тоже залезла в палатку и забралась в спальник, ожидая долгой бессонной ночи, полной тревожных мыслей о том, что будет завтра, и о ком же сейчас думает Максим. Но вместо этого я мгновенно провалилась в сон.

* * *

Проснулась я от настойчивого голоса Дмитриева снаружи, который громко будил нас:

— Вставайте, пора!

Я села и потерла лицо руками. Рядом завозились Аня и Алиса. Мы переглянулись, обулись и вылезли из палатки. Небо было предрассветным, чуть светлым. Воздух еще хранил ночную прохладу, и упоительно пахло росой и хвоей. Было даже немного жалко возвращаться из теплого июля в промозглый октябрь. Хотя, о чем это я? Нет, ни капельки не жалко! Я уже хочу выбраться отсюда.

Мы решили не тратить время на завтрак, а сразу идти к границе зоны.

Пока все умывались и собирались, Дмитриев в одиночку метнулся к дальнему холму, туда, где под навесом из веток жила крестьянская семья. Вернулся он, ведя за собой всех четверых: хмурого и настороженного Ефима, Прасковью, крепко прижимающую к себе младшую дочь, и Матвея, который семенил следом.

Мы молча двинулись к границе зоны одной длинной вереницей. Туман снова встретил нас холодом.

— Значит так, встаем в колонну и держимся за руки, – скомандовал Максим. – Цепочка не должна разрываться, что бы ни случилось.

Алиса встала впереди, лицом к туману. Она закрыла глаза, и на мгновение мне даже показалось, что она вообще перестала дышать.

— Ты готова? – тихо спросил ее Максим.

Она кивнула, не открывая глаз.

— Петр Семенович зовет Варвару Дмитриевну, – прошептала она едва слышно. – Мы можем идти на зов.

Мы выстроились цепочкой: Алиса впереди, за ней Максим, потом я, потом Аня, Михаил и Руслан. За нами – пятеро геологов, а замыкала цепь крестьянская семья: Ефим крепко сжимал ладошку Матвея, Прасковья несла Дарью на руках, но и она держалась за другую руку Матвея свободной рукой.

Я взяла ладонь Максима с одной стороны и протянула другую руку Ане. Его пальцы были теплыми, и в этот момент мне было плевать на всю мою рефлексию по поводу «дежурной вежливости»: я вцепилась в его руку так, как будто от нее реально зависела моя жизнь. Хотя, возможно, так оно и было.

— Пошли, – скомандовал Дмитриев откуда-то сзади.

И мы шагнули в туман.

Когда я шагнула в туман, то сразу почувствовала давление, как будто быстро погружалась на глубину или, наоборот, взлетала на самолете. Я даже поморщилась и потрясла головой, но давление не проходило, наоборот – с каждой секундой нарастало. Уши неприятно заложило, воздух стал густой, как кисель, и каждый вдох давался мне с усилием. Я вцепилась крепче в руку Максима, чувствуя, что он делает то же самое. Аня вообще сжала мою руку так сильно, что, кажется, останутся синяки.