Книга День, который не кончается, страница 67 – Галина Доронина

Дмитриев тяжело вздохнул, снял очки и потер переносицу двумя пальцами.

— Ну что ж, – произнес он, водружая очки обратно. – Значит, не сработало. Будем думать дальше.

Мы вернулись в лагерь молчаливые и подавленные. Зона категорически не хочет нас выпускать.

Я села у костра, обхватив голову руками и упершись локтями в колени. Хотелось орать или что-то разбить. Но вместо этого я просто сидела и дышала, пытаясь успокоиться.

Максим снова подошел ко мне и, помедлив секунду, присел рядом, почти касаясь плечом. Я почувствовала, как он внимательно смотрит на меня, но не подняла головы.

— Эй, – сказал он тихо. – Все будет хорошо.

— Откуда ты знаешь? – огрызнулась я.

— Я же тебе обещал, – напомнил он, и в его голосе не было ни тени иронии.

Я уже хотела ответить что-то резкое, но сдержалась. В конце концов он не виноват, незачем срывать на нем свою злость.

Мне вдруг на мгновение отчаянно захотелось ему поверить, но я очень даже хорошо помнила, чем обычно заканчивались такие обещания в моей жизни.

Глеб тоже когда-то смотрел на меня с любовью во взгляде и обещал, что мы всегда будем вместе. А потом исчез, оставив после себя только пустоту и стойкое недоверие к любым громким словам.

Чтобы отвлечься, я обвела взглядом лагерь.

Наталья Леонидовна готовила обед, стоя у костра и помешивая какое-то варево в большом закопченном котелке. Аня суетилась рядом, помогая ей.

Бойко и Селиванов о чем-то вполголоса переговаривались, стоя у дальней палатки. Валентин Андреевич нервно потирал шею и хмурился, а Римма Григорьевна что-то втолковывала ему, изредка бросая на нас короткие взгляды. Кажется, она нам до конца не доверяет.

Руслан и Михаил бесцельно бродили по периметру лагеря, как неприкаянные. Алиса сидела поодаль, на раскладном стуле под навесом, и выглядела так, будто происходящее вокруг ее совершенно не касается. Спина прямая, руки сложены на коленях, а глаза устремлены куда-то в сторону леса. Орехова нигде не было видно, наверное, отдыхал в палатке.

Максим поднялся с бревна, на мгновение задержал на мне взгляд, но тут же отвел его и, не сказав ни слова, куда-то направился. Я проводила его взглядом и с неудовольствием заметила, что он подошел к Алисе, наклонился к ней и что-то сказал.

У меня внутри все сжалось. Герой-любовник, мать твою. Всех ходит успокаивает, что-то обещает… Я отвернулась, чтобы не видеть, как они воркуют, и уставилась на огонь.

Кажется, я узнаю это противное чувство, которое навалилось на меня. Знакомая ревность. Здравствуй, давненько не виделись. Та самая ревность, которую я испытывала, когда Глеб стал задерживаться на работе. Боже, я что ревную Максима к Алисе? Серьезно?

Я начала мысленно ругать себя, но чувство никуда не уходило.

— Обед готов! – громко объявила Наталья Леонидовна, вытирая руки о тряпку и оглядывая поляну. – Налетай, пока горячее!

Я нехотя поднялась с бревна, заставляя себя оторвать взгляд от Максима и Алисы, которые все еще о чем-то негромко переговаривались под навесом.

Вкусный наваристый суп ненадолго позволил мне отвлечься от невеселых мыслей. Гречка, разварившаяся картошка и куски сайры из помятой жестяной банки сейчас казались вкуснее блюд мишленовского ресторана. Ложки стучали о металл, пар поднимался над едой, и на какое-то время все замолчали, сосредоточившись на горячей еде.