Книга День, который не кончается, страница 49 – Галина Доронина

— Вижу, – ответил Михаил хрипло.

Он повернулся ко мне и спросил:

— Что это за порода?

— Не знаю, – призналась я. – Я историк, а не геолог.

— Я, конечно, тоже не геолог, но могу сказать точно, что это не обычный известняк, – сказал Руслан, тоже осматривая странную породу.

Мы пошли дальше, и прожилки становились все гуще. Все стены теперь казались живыми, пульсирующими слабым, неровным светом. Это было одновременно красиво и жутко. Я не могла отвести взгляд от этих пульсирующих огоньков, а в голове вертелась какая-то неоформленная мысль, как будто я что-то упускаю, что-то очевидное, но я никак не могу за это зацепиться.

И вдруг ход резко расширился, и мы вышли в огромный зал.

Луч фонаря не доставал потолка и терялся во тьме. Все стены, от пола до невидимого потолка, были покрыты той самой странной породой, испещренной светящимися голубыми прожилками, пол был ровным и гладким, а посреди зала росли огромные, острые кристаллы, вытянутые вверх, как сталагмиты. Они были из той же темной породы с прожилками, которые светились тусклым голубым светом. Вертикальные столбы разной высоты, между которыми едва можно было протиснуться образовывали что-то вроде леса.

— Какая красота, – прошептала Аня.

Я остановилась, с восторгом разглядывая это завораживающее зрелище. И тут я вспомнила, где видела похожее.

Похожие тонкие и ветвящиеся прожилки, как застывшие молнии, я уже видела у того минерала из найденного из рюкзака. Только здесь, в пещере, они пульсировали слабым голубым светом.

— Это хрономит, – сказала я тихо. – Тот самый минерал из дневников.

Руслан оглядел странный зал с настороженным видом, затем снова достал свой прибор, поднес к ближайшему кристаллу и замер, глядя на экран.

Я уже мысленно закатила глаза, предвкушая очередную фразу про электромагнитное излучение, как вдруг прибор издал тихое потрескивание. Звук нарастал, становясь громче, индикаторы замигали красным, а потом экран мигнул один раз ярким белым светом и погас.

Руслан несколько раз нажал на кнопку включения, но ничего не произошло.

— Что случилось? – спросил Михаил, подойдя ближе.

Руслан растерянно смотрел на прибор:

— Не работает... Сломался что ли?

Он продолжал безуспешно давить на кнопку включения, пытаясь оживить прибор, я же повернулась к Максиму, чтобы проверить, как он там после таблетки. Но то, что я увидела, заставило меня тут же забыть про сломанный прибор.

Максим стоял в нескольких метрах от меня, лицом к одной из стен, покрытой прожилками. Он смотрел на нее с каким-то отрешенным, почти остекленевшим взглядом. Дышал он тяжело, с усилием и, казалось, вот-вот потеряет равновесие. Все остальные были заняты разглядыванием кристаллов, поэтому никто, кроме меня, не замечал его состояния.

Я тут же шагнула к нему и успела подхватить его под локоть прежде, чем он начал заваливаться набок.

— Эй! – с тревогой произнесла я. – Что с тобой?

Максим вздрогнул от моего прикосновения, развернулся ко мне и сделал шаг назад. На секунду наши взгляды встретились, и я увидела, что его зрачки расширены настолько, что почти полностью поглотили радужку. Лицо было мертвенно-бледным, а из носа текла тонкая темная струйка крови.

— Боже, – выдохнула я.

Максим резко отвернулся и провел рукой по лицу, размазывая кровь по щеке. Увидел красный отпечаток на тыльной стороне ладони, тут же достал из кармана бумажную салфетку и прижал к носу. Его плечи напряглись. Он явно не хотел, чтобы я видела его в таком виде. Не хотел, чтобы я видела его слабость.