Книга День, который не кончается, страница 17 – Галина Доронина

Лагерь был погружен в предрассветную синеву. Туман стелился над землей густыми лоскутами, цепляясь за стволы елей и низкие кусты. Деревья проступали темными, неподвижными силуэтами. Воздух пах хвоей и сыростью, и стояла какая-то неестественная тишина. Не было слышно ни пения птиц, ни шороха ветра. Я поежилась и выбралась из палатки.

Кроссовки тут же намокли от росы на траве. Отлично. Просто прекрасное начало дня. Я отошла на несколько шагов от палатки и начала разминку. Физическое напряжение помогало разогнать остатки сна и странного сновидения про Глеба.

Туман тем временем медленно рассеивался. Сквозь него начали проступать контуры: навес, костровище, палатки. Но лес вокруг по-прежнему оставался тихим. Даже слишком тихим для раннего утра. Обычно к этому времени должны быть слышны птицы. Здесь же – ничего.

Я приняла позу воина, вытянув руки в стороны и зафиксировав взгляд на стволе дальней ели. Концентрация, дыхание и никаких глупых мыслей.

— Доброе утро.

Я чуть не потеряла равновесие и обернулась.

В двух шагах от меня стояла Анна, держа в руках две кружки. От них шел пар и исходил умопомрачительный аромат. Она выглядела бодрой, выспавшейся и невыносимо довольной собой. Волосы все так же торчали во все стороны, но на этот раз она надела более подходящую к этой холодной осенней погоде красную теплую куртку.

— Будешь кофе? – протянула она мне одну из кружек, как будто мы были давними подругами.

Я выпрямилась и посмотрела на нее.

— Откуда у вас кофе? – спросила я с подозрением. Вчера в лагере был только чай из пакетиков с привкусом картона. Это было единственной по-настоящему неприятной частью командировки, потому что кофе я любила.

— Я взяла с собой дрип-пакеты, – дружелюбно улыбнулась она. – Для меня кофе – это святое.

Я взяла кружку. Горячая керамика грела ладони, а запах кофе приятно бодрил.

— Спасибо, – сказала я, делая небольшой глоток.

Господи, это был настоящий вкусный кофе с горчинкой и послевкусием. Я закрыла глаза на секунду, наслаждаясь вкусом и ароматом. А когда открыла, то увидела, что Анна уже устроилась на бревне, вытянув ноги.

«Может, она не такая уж неприятная», – подумала я и сразу же одернула себя. Привычка доверять дорого мне стоила.

— Можешь звать меня просто Аня, – сказала она, не подозревая о моих мыслях. – И давай на «ты». Мне кажется, что в лесу формальности – это лишнее.

Я кивнула, делая еще один глоток и садясь рядом с ней.

— Хорошо. Аня.

Она улыбнулась еще шире.

— Ты всегда так рано встаешь? – спросила она.

— Стараюсь, – коротко ответила я.

— Я тоже люблю раннее утро, – кивнула Аня. – Особенно в лесу. Он какой-то другой на рассвете. Как будто живой что ли...

Я хмыкнула. Еще одна особа антропоморфизирует географические объекты. Надо ей на этой почве с Максимом пообщаться.

— Слушай, – Аня наклонилась ко мне, понизив голос. – Я понимаю, что ты не хочешь со мной откровенничать, и я, в принципе, понимаю почему. Журналисты бывают назойливыми. Но я не такая. То есть, я, конечно, назойливая, – она усмехнулась, – но я всегда стараюсь быть честной. Скажи, ты нашла что-нибудь в этих дневниках?

Я сделала еще глоток и задумчиво посмотрела на нее. Ладно, за кофе поделюсь с ней информацией. Дозированно.

— Пока я только работаю с документами, – сказала я ровным голосом. – Это займет время. Сейчас я на этапе первичного осмотра и систематизации.