Книга Туманные души, страница 92 – Олеся Павлова

Ульяна достала телефон и открыла заметку.

Надо записать адрес и время, - проговорила она вполголоса. - Чтобы не забыть.

— Не забудешь, - сказал Глеб.

Она подняла на него глаза и чуть улыбнулась. Он не улыбнулся в ответ, но взгляд у него стал мягче.

— А теперь ужин, - сказал Глеб. - Поедим и, если есть силы, пройдёмся по городу.

Ужинать пошли в место, которое Денис нашёл в отзывах ещё в машине. Это был небольшой ресторанчик с видом на крепость и со свечами на столах. Официант, молодой парень с веснушками на переносице, подошёл к столу с лёгкой улыбкой человека, который знает меню наизусть и искренне любит его пересказывать. Он не тараторил, но и не тянул - просто говорил о блюдах так, будто делился секретами, от которых становилось уютно.

— Ты только посмотри на меню, - сказал Денис, листая страницы. - Мясо в ягодном соусе. Крем-суп из белых грибов и глинтвейн. Они в сентябре уже варят глинтвейн.

— Может, не будем брать сразу много? - спросила Евгения.

— Будем брать много и вкусно, - ответил Денис. - Мы заслужили.

Заказ принесли быстро, и на стол одно за другим появились блюда, от которых поднимался пар и запахи, каких они не чувствовали уже несколько дней. Глеб заказал себе простое мясо с овощами, но к середине ужина Ульяна молча подвинула к нему свою тарелку с паштетом.

— Попробуй, - сказала она. - Потом скажешь, что вкусно.

Он попробовал и, глядя на неё, произнёс:

— Вкусно.

Ульяна улыбнулась и вернулась к своему бокалу. За столом продолжали говорить - легко, без напряжения. Денис рассказывал, как однажды в Пскове попробовал глинтвейн с перцем и потом два дня не чувствовал язык. Артём и Ивар рассмеялись, Евгения фыркнула. Разговор шёл ни о чём: о еде, о погоде, о ценах на бензин, о том, почему в маленьких городах всегда варят самый вкусный глинтвейн. Они не вспоминали туман, не возвращались к иллюзиям. Просто ели, пили и болтали, как обычные уставшие люди, у которых выдался свободный вечер. И эта обыденность, о которой они совсем недавно даже не думали, снова делала их живыми.

После ужина вышли на улицу. Праздник ещё не закончился. Вдоль набережной горели фонарики, на сцене танцевали, у лотков толпились люди. Команда медленно пошла через площадь. Денис с Артёмом отвлеклись на уличного продавца, который угощал всех желающих медовыми пряниками и горячим сбитнем. Ивар с Евгенией остановились у сцены. А Глеб с Ульяной шли чуть позади, постепенно отставая, и говорили о чём-то негромком.

Остальные это заметили.

— Кто-нибудь ещё видит то же, что и я? - спросил Денис, дожёвывая пряник.

— Не лезь, - сказала Евгения.

— Я не лезу, я констатирую и радуюсь.

Ивар не сказал ничего, но уголок его рта дрогнул.

Вечером Ульяна вернулась в номер, когда Евгения уже лежала в кровати. Свет был выключен, только горел ночник у стены. Ульяна разделась, легла и укрылась одеялом.

— Ну как? - спросила Евгения тихо.

Ульяна повернулась к ней и улыбнулась.

— Это был чудесный день.

* * *

Катерина стояла у грядки и задумчиво разглядывала куст ревеня. Утро только занималось, город ещё не стряхнул с себя сон, а она уже была на ногах - жизнь пекарни к поздним пробуждениям не располагала.

— Ревеневому пирогу всё-таки быть, - пробормотала она и сделала глоток кофе из любимой керамической кружки.