Книга Во чреве кита, страница 56 – Даниель Краус

— Чёрт. Это ужасно.

Соломинки и ложечки / popotes y mezcladores = 22

— Около двухсот фунтов хлама нашли в одном ките. В Шотландии!

— Это тяжелее, чем я.

— Еще бы.

Бутылки / botellas = 53

— Папа говорит, что я слишком маленький. Может, из меня получится хороший корм для рыб.

Старик смотрит из-под своей сафари-шляпы. В руках у него столько пластика, что он, кажется, сам из него сделан. Джей вспоминает пластиковую фигурку святого Христофора в машине Хьюи.

— Ты и есть корм для рыб, парень. Всё это пластиковое барахло мешает нам выполнять наш животный долг. А он заключается в том, что мы должны пожирать друг друга, снова и снова, чтобы эта карусель продолжала крутиться.

Наконец — молния, рентгеновский снимок сосудов облака. Все ахают. Капли дождя, как мраморные шарики. За Хьюи — бурлящее море, папа на его волнах, а может, и под ними. Джей произносит название вслух. Но что он называет? Погоду? Отца?

— Буря.

Хьюи, несмотря на то что он сделан из цельного пластика, подмигивает Джею.

— И ты — причина всего этого.

Бетон, спортивный носок, металлические губки «Брилло, - пластиковые пакеты. Ничто из этого не годится, чтобы остановить кровотечение. Джей — это, действительно, буря: его разум бьётся и бушует, пока снова не захватывает Архитеутиса. Почему кальмар напал на него? Он ни хищник, ни добыча. Его гидрокостюм «Хендерсон, - однако, вероятно, на ощупь похож на кашалота. А это значит, что целью кальмара никогда не была шея Джея.

Целью был неопрен.

Как и его костюм, капюшон Джея — 7-миллиметровый «Хендерсон, - по сути плотный чёрный носок с отверстием для лица и нагрудником, спадающим на плечи. Без него шея Джея была бы пронзена до трахеи. Джей нащупывает участок нагрудника, изуродованный кальмаром, боясь, что его пальцы снова коснутся губоподобных складок раны.

Вот: разрез на полпути вниз по нагруднику.

У Джея появляется мысль. Ничто так плотно не прилегает к коже, как неопрен.

Если бы только он мог отрезать полосу с нижней части нагрудника.

Поскольку Митт презирал дайверские ножи, у Джея нет ничего, чем можно было бы это отрезать. Почему этот идиотский кит не проглотил какие-нибудь чертовы ножницы? Джей внезапно впадает в ярость. Он с силой вбивает правую руку в грязь.

Волна боли охватывает всю его руку. Он кричит так громко, что чуть не теряет регулятор. Он резко выдергивает руку обратно. Прищуривается, разглядывая его в тусклом свете.

Подожди. Постой.

Здесь действительно есть что-то острое.

1566 PSI

Джей хватает клюв кальмара и тянет.

Струйка чёрной крови стекает по его ладони.

Джей тянет сильнее, раскачивая клюв из стороны в сторону.

Калейдоскоп боли озаряет тьму.

Трудно не задержать дыхание при такой муке.

Плоть ладони хлюпает.

Дыши, как спишь, дыши, как спишь.

Хлопок, словно кубик льда, упавший в воду, — клюв с щелчком проскальзывает мимо кости.

Кусок плоти ладони отрывается и вылетает в грязь. Джей выдыхает с хрипом, словно при чихании от боли, его правая рука дрожит, а всё тело содрогается от облегчения. Он вышел! Клюв вышел! Джей опускает лицо в холодную соленую водянистую кашу, охлаждая липкое лицо, пока жадно вдыхает воздух через регулятор. Он сжимает правую руку в кулак несколько раз подряд. Мышцы болезненно напрягаются и скрипят — но с каждым кулаком боль становится меньше.