Книга Где воскресают бабочки, страница 86 – Нана Рай

Руслан молча переваривает слова жены. Снова смотрит на дочь. Нет, неправда. Его любовь не может причинять Людочке вред. Она счастлива. Ведь он создал для нее идеальный мир.

— Нет, – чеканит он. – Я не отпущу ее в чужую страну на три месяца. Она останется с семьей. И это мое последнее слово, – он впивается взглядом в Людмилу, читая на ее лице неприкрытое ошеломление. – Она моя дочь. Мое ВСЕ. Если с ней что-то случится, умру и я.

=♦=♦=♦=

Элина крепко сжимает взмокшую ладонь Маргариты, и они настороженно выбираются из машины. Если бегаешь за правдой почти восемнадцать часов, то не смеешь от нее отказываться, когда она наконец маячит так близко.

Двухэтажный бревенчатый коттедж напоминает лесное чудище с желтыми фонарями вместо глаз. Их тусклое сияние едва освещает каменную дорожку. А все окна плотно зашторены, однако у них не получается скрыть горящий в каждой комнате свет.

— О боже мой… – Элина глухо стонет, когда минута узнавания проходит.

Тот дом, тот самый дом, который привиделся ей буквально около часа назад, теперь перед ней, воочию. Настоящий и пугающий.

— Что такое? – Марго бросает на нее встревоженный взгляд.

— Ничего… Бедро болит, – Элина переносит вес на правую ногу. Тот момент, когда можно солгать, сказав правду. Еще несколько часов в таком темпе, и раненая нога превратится в отекшее бревно. – Ты уверена, что это то место? – Голос дрожит то ли от холода, то ли от страха.

— Не совсем, – Марго медленно качает головой. – Я уже ни в чем не уверена.

— А я уверен. – Владлен подходит к ним и кивает в сторону открывающейся двери: – Мы на месте.

Элина жадно вглядывается в лицо вышедшего мужчины и узнает Богдана. Но самой Регины с ним нет.

— Поднимите руки вверх, – Богдан направляет на них пистолет, и только сейчас Элина замечает на нем солнцезащитные очки. – Любое движение приравнивается к сопротивлению.

— Что? Солнце глаза режет? – язвит Владлен, но повинуется.

— Я не повторяю ошибок, – холодно чеканит Богдан. – А теперь следуйте за мной. И напоминаю: лишнее движение – и будет больно.

=♦=♦=♦=

— Тихо, тихо…

Георгий вжимает Регину в стену, а дуло пистолета, которое уже согрелось от ее кожи, упирается в скулу. Перед глазами все еще стоит мертвое тело Захара. И любой судорожный вздох – это риск, что палец Георгия дрогнет на спусковом крючке.

Они стоят за дверью коридора, где мимо только что провели гостей. Регина слышала дерзкие замечания Владлена и короткие ответы Богдана.

— Сработали оперативно, ничего не скажешь. И Владлен все-таки приехал за Максом, – Георгий не пытается скрыть удивление.

Регина только закрывает глаза. Щека уже болит от твердого бревна, к которому ее припечатал Георгий.

— Что ж, это все облегчает. А теперь, моя дорогая девочка, – его слова снова шелестят над ухом, – мы тихо проследуем за ними, и если ты пикнешь, я снесу половину твоей головы. Почему? Потому что плевать на тебя хотел. Элине и без драм будет больно тебя потерять, так что излишний трагизм ни к чему. Совсем ни к чему, – бормочет он и наматывает ее волосы на кулак.

Два года назад

— Ты уверена, что готова?

Небольшая комната, в которой Руслан решил провести спиритический сеанс, давит на Регину. Зашторенные окна, круглый стол с потертой скатертью, на которой остались засохшие пятна воска. Вот он снова зажигает старые свечи, они и без того кренятся набок, и при блеклом свете его лицо выглядит устрашающе. Но нежное прикосновение его рук приносит спокойствие.