Книга Где воскресают бабочки, страница 30 – Нана Рай

И Маргарита безвольно повисает в объятиях Макса.

Две недели назад

Он больше не может так жить.

С самого утра, когда Владлен открыл глаза, эта мысль неотступно ходит за ним по пятам. Добровольное затворничество, на которое он себя обрек, вдруг превратилось в муку. Раньше он находил в нем успокоение, ведь такое чудовище, как он, должно жить подальше от нормальных людей. Но теперь ему хочется выть от тоски.

Владлен захлопывает дверь, отрезая от себя пустынную улицу, на которой, кроме него, сейчас никто не жил. Найти дом в самой глуши и при этом достаточно близко от цивилизации, чтобы контролировать бизнес и присматривать за братом, оказалось не просто сложно, а почти нереально. Но вот уже пять лет его жизнь – сплошная вереница безликих дней, которые скрашены лишь воспоминаниями.

Владлен тяжело усаживается напротив зеркала и проводит рукой по черной бороде. Периодически он подрезает ее ножницами, поэтому она выглядит потрепанной и неопрятной. Видимо, пришло время с ней расстаться.

В уголке зеркала висит крохотная фотография Элины – единственная слабость, которую себе позволил. Интересно, если он вдруг объявится перед ней, она его простит? Ведь прошло пять лет.

И тут же усмехается. Он убил ее сестру. Разве это когда-нибудь забывается?

=♦=♦=♦=

— Значит, это стало происходить с ней сразу после похищения Регины?

Максимилиан сидит на табурете возле кровати, на которую бережно перенес Марго. Горбится и судорожно трет большим пальцем переносицу, словно пытается прогнать мигрень, а левой рукой сжимает тонкое запястье Маргариты. Она до сих пор без сознания. Грудь мерно поднимается, дыхание ровное.

В спальне темно из-за криво задернутых штор, и силуэты мебели напоминают забытые музейные экспонаты. Элина не выдерживает и раскрывает окно, впуская солнечный свет. Он мягкими лучами освещает кровать из белого дерева с лаконичной прямой спинкой, шкаф с аляповатым рисунком, будто на него вылили ведра разноцветной краски. Во всю стену широкими мазками нарисовано восходящее солнце. Каждая деталь спальни пропитана характером Макса… и Регины.

— Да. – Элина с трудом, но рассказала, что произошло за сегодня. После этого взгляд Макса смягчился, но ему все равно был нужен кто-то, кого он мог бы обвинить в случившемся. – Я не знаю, что происходит. Чертовщина какая-то, – тихо добавляет она и сталкивается взглядом с Владленом.

Он, как всегда, расслаблен. Руки небрежно скрещены на груди, но глаза цепко за ней наблюдают. Он не разучился контролировать свои эмоции. Прирожденный актер. Прирожденный игрок в карты.

— Они хотят получить меня. Любопытно, любопытно… – наконец произносит он. – Даю руку на отсечение, им нужен мой дар.

— Даже не сомневалась, – бубнит Элина. – С тех пор как ты появился в моей жизни, у меня вечные проблемы из-за гипноза. Я даже сейчас стою и сомневаюсь, а не загипнотизирована ли я.

— Я больше никогда в жизни с тобой так не поступлю, Элина, – слишком яростно произносит Владлен. – Но с ним или без него, ты все равно не будешь со мной.

Последние слова звучат так безнадежно, что Элина выходит из спальни, пока еще способна себя контролировать.

«Черт… Я думала, что переболела. Что если встречу его, то буду равнодушна».

Она прикладывает ладонь к груди. Сердце бьется слишком быстро и отнюдь не безразлично. Элина прячется в ванной комнате, отделанной белой плиткой, и переводит дыхание.