Книга Мир с честью. Война с честью. Размышление об обычае войны, страница 70 – Алан Александр Милн

Есть один и только один способ избежать этой войны – отказаться от войны как таковой. Я предложил метод, с помощью которого этот отказ можно воплотить в жизнь. Вы скажете, что это «невозможно». Называя что-либо невозможным, мы имеем в виду, что нам никогда не встречалось этого в нашем опыте. Отказа от войны действительно никогда не бывало в нашем опыте, поэтому любой метод его осуществления будет выглядеть «невозможным» до тех пор, пока мы не попробуем.

Я предположил (возможно, слишком оптимистично), что у вас есть ум, человечность и честь. Я также хотел бы верить в ваше воображение. Боюсь, что «реализм», которым так гордится Франция, победил вас. Теперь вы все реалисты, а это значит, что вы живете в мире, которого не существует: в мире, где воображение не применяется на практике, где завтра не может произойти ничего, чего не было вчера. Однако два факта о грядущей войне, в основе которых лежит ваш опыт прошлого и ваше знание настоящего, вы все же должны быть в состоянии воспринять вашим реалистичным умом:

1. Если экономическая жизнь мира едва пережила войну, в которую вступила в здоровом состоянии, она не переживет еще одну войну, вступив в нее в своем нынешнем нездоровом состоянии.

2. Следующая война будет воздушной и затронет каждую женщину и каждого ребенка. Нет защиты для этих женщин и детей, кроме нападения, которое затронет женщин и детей врага.

Поэтому умоляю вас начать вашу следующую конференцию с того, чтобы убедить себя в этих двух фактах и продемонстрировать друг другу свою убежденность в них.

Еще я прошу вас проявить всю вашу человечность и принять решение, что такой войны не будет, применить весь ваш интеллект и осознать, что единственный способ избежать войны – отказаться от нее, и поклясться в этом отказе всей вашей честью.

Наконец, я прошу вас оказать милость и помнить – и пусть вам будет за это стыдно! – что во время предстоящей жестокой бойни жизнью, оберегаемой больше всего, будет ваша собственная, и что прежде безопасности любой женщины, прежде безопасности любого ребенка будет поставлена безопасность мистера Рамсея Макдональда, мсье Думерга, герра Гитлера и синьора Муссолини.

Шесть лет назад Алан Александр Милн написал книгу «Мир с Честью» – протест против того, что сам он назвал «обычаем» войны. Глядя на сделанные тогда выводы, он теперь пишет: «Если кто-то будет читать „Мир с Честью“ сейчас, все ее страницы надо исписать словом ГИТЛЕР». Фанатизм одного человека сделал бессмысленными рациональные аргументы. «Но поскольку, – продолжает он, – я хочу, чтобы меня услышали, я обязан сделать усилие, чтобы пацифисты, слушавшие меня раньше, выслушали и сейчас, ибо я должен объясниться – но не в том, почему некогда пламенный пацифист внезапно стал, как они бы выразились, „ярым милитаристом“, а почему сама пламенность моего пацифизма, не ослабевавшая с 1934 года, вдохновляет меня на страстный призыв к военной победе».

«Прендергаст поднялся над телом. „Яд, – кратко сказал он. – Из группы барбитуратов“. Я вдруг вспомнил дело Брауна и Смайли». А внизу страницы неуместная пометка: «„Дело Брауна и Смайли“ (издательство Pump., 7 шиллингов, 6 пенсов)».

Как и большинство читателей детективных романов, я всегда возмущался такой наглой рекламой своих предыдущих книг, но теперь собираюсь применить этот же метод сам. Но у меня есть оправдание: меня вынуждают к этому объем и задача памфлета, который вы держите в руках. По сути, это эпилог к книге «Мир с Честью», которую я написал в 1933–1934 годах, адресованный в первую очередь (хотя и не только) читателям той книги. Иными словами, автор-пацифист обращается к пацифистам. Не думаю, что у меня получилось бы написать о нынешней войне без отсылок к тому, что я писал о войне прежде. Рискну предположить, что некоторые из вас, возможно, захотят найти источники, на которые я ссылаюсь, самостоятельно. Риск, впрочем, невелик, а моя личная прибыль от этого ничтожна.