Книга Турецкий дебют, страница 7 – Андрей Лучиновский

— Живой? — передо глазами появилось тёмное пятно, на котором я попытался сфокусироваться.

Смутные очертания приобрели резкость и я увидел лицо склонившегося надо мной брата.

— Нормально. Что это было? — медленно, почти по слогам произнёс я, оперевшись на протянутую руку Костика, чтобы встать с паркета.

— Судя по всему — стодвадцатый миномёт, пристрелочные выстрелы, — раздался невдалеке голос отца, — Надо выбираться из дома, скоро тут будет жарко.

— Где Алёнка и мама? — морщась от звона в ушах, спросил я брата.

— Давно в убежище, там им и ядерный взрыв не страшен, — успокоил меня Костя.

Посмотрев на часы, я хмыкнул и поспешил уведомить отца:

— Папа, на Алёнкином откат закончился, а моё кольцо будет готово через девять минут.

— Будь рядом со мной, сейчас нам надо держаться вместе.

Пока мы пробирались через обрушившиеся сверху перекрытия второго этажа и завалы порушенной мебели, издалека донеслись звуки боя. Всё началось с нескольких автоматных очередей, которые через несколько секунд утонули в рёве и гуле применяемых обеими сторонами магических техник. Но как только мы под прикрытием персональных щитов выбрались из дома, шум сражения прекратился.

Окинув взглядом приусадебный участок, я на несколько мгновений завис от удивления — всё вокруг оказалось цело. Даже клумбы с любимыми мамиными розами были не тронуты. Лишь посечённый осколками мины, безголовый труп Семёныча лежал на ступенях парадной лестницы.

— А как…

— Чёрт! Бегом за мной! — перебил меня отец и сорвался с места в направлении хозблока.

Мало кто знал, что именно под ним находился командный пункт службы охраны. Преодолев сотню метров, разделявшие дом и одноэтажную постройку, за рекордное время, мы ввалились в помещение прачечной. Снаружи снова послышались звуки боя, но судя по звукам, этот вёлся в полукилометре от усадьбы. Отец пощёлкал попеременно двумя выключателями и крайняя стиралка отъехала в сторону, открывая проход в стене. Согнувшись в три погибели мы по очереди протиснулись в узкий лаз и попав на винтовую лестницу, начали быстро спускаться. Всё немаленькое помещение диспетчерской было заставлено аппаратурой и экранами до самого потолка.

— А где люди? — Костик в недоумении развёл руки в стороны и сделал полный оборот вокруг своей оси, оглядывая помещение, — И на кой мы вообще сюда припёрлись?

— Это запасной пункт, Константин, а нам сейчас нужна связь, — отец быстро тыкал кнопки на пульте, который занимал собой добрую половину стены, — Радиосигналы наверняка глушатся, а вот до кабеля эти уроды вряд ли смогут добраться.

Из динамика донеслось негромкое шипение и через секунду раздался голос:

— Девятый на связи. Назовитесь.

— Девятый, я первый. Код четырнадцать, полсотни семь, тридцать пять. Дай мне второго. Срочно.

— Есть дать второго.

После небольшой паузы, голос извиняющимся тоном сказал:

— Придётся подождать, первый. Этот канал не предусмотрен для переключения на внешние линии связи.

— Я знаю, девятый, но дело не терпит, поторопитесь. На нас совершено нападение, для гвардии код красный.

— Вас понял первый, есть код красный.

Пока мы ожидали Синельникова, отец достал из сейфа мини-рации и, раздав их нам, включил мониторы первого круга защиты. Тишь, гладь и божья благодать, словно и не было никакого нападения. Но идиллия рассеялась, как только камеры переключились на второй рубеж. Там шла настоящая война. Понаблюдав пару минут за противостоянием, я в полном недоумении повернул голову к отцу, внимательно следившему за ходом сражения.