Книга Турецкий дебют, страница 43 – Андрей Лучиновский

Очнулся я сидящим и прислоненным к колесу пикапа. Напротив стояли мои новые бородатые знакомые, Лиса и что-то им зло выговаривающий Рысь.

— Да ладно тебе, — донёсся до моего сознания чудный голос девчонки, — Вон, он уже очнулся.

— Да мне фиолетово, что он очнулся! Он вообще не должен был… Нельзя ему пока драться! Вообще нельзя! Это понятно?

— Да мы то чё? — пробасил один из байкеров, — Мы думали, что это лох залётный. Лиса нам ни слова не сказала, что он твой друг.

Рысь снова повернулся к Лике:

— Вот теперь я согласен с Женей, что ты чокнутая малолетка. Решила повыделываться? Посмотреть, как он будет себя вести в твоём присутствии? Ну и как результаты?

Лиса стояла понурив голову и забавно ковыряла землю носком ботинка. Память безжалостно напомнила мне точно такую же сценку с отцом и нашкодившей Алёнкой.

"Чёрт, как давно это было" — с тоской подумал я и внезапно поймал себя на мысли, что не так уж и давно.

Видимо мой рассудок уже почти смирился с потерей.

— Чем это меня так? — решил подать голос, начиная приподыматься.

— Булавкой, — буркнула Лика, поднимая на меня плутовато-весёлые глаза.

— Чего? Какой ещё булавкой? — опешив от её слов, я опустился обратно на землю.

— Я тебе уже говорил про зубочистки? — подошёл ко мне Рысь, чтобы помочь мне встать, — Ну так она и булавки бросать умеет. В нужные точки.

Вцепившись в протянутую руку, я поднялся с земли, и хотя был зол, — дико зол! — всё же улыбнулся.

— Похоже, Лиса, тебе грелкой надо периодически пользоваться.

— Какой грелкой? Зачем? — спросила она, усмехнувшись.

— Волосатой и мускулистой. Рекомендую каждую ночь прикладывать, может повзрослеешь, — я отвернулся, успев мазнуть по её растерянному лицу взглядом.

Девчонка вспыхнула, не в силах вымолвить ни слова. Похоже я попал в её больное место.

"Не очень теперь весело? Лахудра."

— Так! Хватит уже, — остановил, открывшую уже было рот девчонку, Рысь, — В доме практически никого нет. Систему охраны чинить никто не стал, всё брошено, как есть. Но не факт, что не могут заявиться ненужные нам человечки из различных служб. И это было бы полбеды, но вот если сюда приедут люди Папы, — а именно один из них и слил мне информацию, — то всем нам будет очень больно за бесцельно потерянное время. Так что советую шевелить булками в темпе.

Зайдя в распахнутые настежь двери, я сразу увидел лежавшее поперёк входа тело охранника.

— Это по-твоему никого нет? — поднял я глаза на Рысь.

— Я же сказал — практически нет. Лиса, ты проверь первый этаж. Вы, богатыри… — обратился он к байкерам, — … топаете в подвал. Где что искать, все знают. А мы с тобой… претерпевший позор от женских интриг, друг Женя, навестим хозяина. Он сейчас в том самом кабинете горюет о потерях и заодно родовой сейф осматривает.

— Хозяина? — напрягся я.

— Ну да. Молодой наследник приехал вступать в свои права. Новый барон, Эдуард Красницкий, секретарь-референт графа Сутормина. Пошли знакомиться поближе, что ли, — он дёрнул меня за рукав и, протянув шапочку-балаклаву [10], ухмыльнулся, — И рожу прикрой, а то я вторую операцию у Гримёра финансово не вытяну.

— Он же у тебя жил, мог бы и скидку сделать.

— Это я ему скидку делал, чтобы он там жил, — рассмеялся Рысь.

* * *

У Красницких был дар располагать к себе людей. Правда для этого им нужно было коснуться человека, и тогда даже злейший враг начинал испытывать к ним добрые чувства. Хотя от некоторых неприятностей дар не спасал — как оказалось, можно не только бить глубоко симпатичного тебе человека, но и убить. С огромным сожалением, естественно.