Книга Турецкий дебют, страница 105 – Андрей Лучиновский

— Пока могу сказать, что князюшка наш содержит в Петропавловке некую особу бабского обличья, которая важна лично ему, а не его ведомству.

— Прекрати кривляться. У тебя образование, что иным и не снилось.

— А как же тогда мои выселки?

Они переглянулись и рассмеялись.

Пояснение автора насчёт заглавных и прописных букв:отдельное название "Совет" пишется с большой буквы, в словосочетании "Имперский совет" — с маленькой.

* * *

К семи утра мы уже разбились на пары. Я и Рысь решаем ещё раз просмотреть схему подходов к дому Старикова, а Берендей с дочкой тихо жужжат в углу о своём, о Берендеевском. Видимо Лика решила конкретно Мстислава Игоревича на деньги развести, потому что краем уха я слышу, как он: то шумно вздыхает с вселенской грустью, то всхрюкивает от неожиданности. Ну ведь явно она ему не о наших подвигах в кровати нашёптывает. Любящий отец это подарок судьбы, а уж если он к тому же богат и влиятелен…

— Ты о чём думаешь? — толкнул меня в плечо Рысь.

— Прости. Какая-то ночь суматошная получилась, не могу уже думать, мозг не работает, — вяло отозвался я, отодвигая налитый им бокал.

И тут мою сонливость как рукой сняло. А прервал её звонок Белки, которая сообщила мне скороговоркой: "Что возле усадьбы по неизвестным причинам сработала пара приборов слежения, но тщательная проверка на местах не выявила в окрестностях никакой живности". Я потряс головой, думая, что схожу с ума.

— Подожди, Вика, ничего не понимаю. Какая ещё усадьба?

— Твоя. Нас сюда Синельников ещё три дня назад послал.

— Зачем? Что там делать-то?

— Я думала ты в курсе, потому тебе и звоню. Мне с полковником никак не связаться ни по каким каналам.

— Погоди-ка минутку, — я отключил звук и слово в слово повторил её слова присутствующим, внаглую глядя при этом на Берендея.

Если кто чего и знает, то он наверняка знает больше. Так оно и вышло.

— Дай мне трубочку, Кирилл, — он протянул руку.

— На громкой связи, — ответил я, снова включая звук, но на этот раз для всех.

Берендей кивнул и громко спросил:

— Баронесса Белова, я полагаю?

— Это кто там такой всезнающий?! — рявкнуло из динамика, — Я тебе за баронессу так перемкну, что ляжки обсеришь! Для тебя я поручик гвардии Белова!

Я, Лика и Рысь тут же сложились пополам, а Берендей грустно захлопал глазами, не зная, что ответить. Когда внезапный приступ смеха перешёл в мелкое похрюкивание и появилась возможность что-то членораздельно из себя выталкивать, то я пробулькал в трубку:

— Викуля, это был наш любимый генеральный спонсор и работодатель.

— Ой… Правда? Не, ну а чё он?

— Вика, всё же советую извиниться, — громко посоветовал Рысь, пытаясь снова не рассмеяться.

— Простите дуру неразумную, Мстислав Игоревич, — чётко и бодро донеслось из трубки, — Богатым будете, не узнала.

— Хорошо… поручик, будешь должна, — загробным голосом ответил пришедший в себя Берендей, — Ты не пыталась узнать, где Синельников?

— На базе его нет, смартфон не отвечает.

— А дома искали? — ляпнул он.

— А вы точно Мстислав Игоревич? — скептически спросила Белка.

— Подтверждаю, Вика, — подал я голос, громко вздохнув, — Видимо, он не в курсе, что Пётр Ильич уже лет десять как живёт в казармах гвардии. Всё, пока, до связи.

Выключив звонок, взглянул на Берендея, который аж губу прикусил. От смущения, наверное, хе-хе. Сделав вид, что ничего не заметил, я задал вполне резонный вопрос: