Книга Турецкий гамбит, страница 86 – Андрей Лучиновский

Вика выругалась матом и сорвав с пояса рацию, тоже заорала:

— Док, я Белка! Руки прочь от заключённых! Никакой помощи не оказывать!

— Это ещё почему, поручик? — раздался возмущённый мужской голос, — Судя по всему, это жертвы экспериментов и нуждаются в моей срочной помощи. Я просто обязан им помочь.

— Ты их можешь убить! Жди нас и никого не трогай!

— Да я уже в первой камере двоих в себя привёл, и всё нормально.

Рысь вырвал из рук Белки рацию:

— Беги из камеры, дебил!

Через мгновение из динамика рации донёсся грохот взрыва, после чего пошло шипение статичного радиошума.

— Ну вот и первая потеря, — виновато глядя на Вику, произнёс Рысь.

Он потянул меня в сторону, взявшись за рукав куртки:

— Мне надо с тобой поговорить наедине.

— После упоминания о Шлиссельбурге, я бы и сам хотел с тобой поговорить, — сказал я ему, когда мы обошли флайер и остановились.

— Отдай мне графа, Кира.

— Думаешь он причастен к делам Сутормина?

— Осмотрю бункер в его поместье и скажу точно. Но пока пазл складывается именно такой.

— Говоря по правде, этот ублюдок мне и не нужен, меня заинтересовало только то, что он тут скрывал. Так что, Лёня, он весь в твоём распоряжении, с потрохами.

— Тогда нам надо срочно в поместье, — Рысь хлопнул меня по плечу, — Я с тобой на байке поеду.

Разговора с Ликой и вправду не получилось, Берендей посадил её в свой флайер и отправил к себе домой, где девушку уже ждал личный доктор. А я и не знал, что у неё есть собственный эскулап. Так что, когда мы с Рысью подъезжали к дому Прозоровых, флайер Берендея пролетел мимо нас в сторону трассы. Может быть это и к лучшему, всё равно потом к Берендею все вместе отсюда поедем. Тогда и поговорю… с женой.

* * *

Кроме меня, Рыси с Берендеем и трёх гвардейцев, владеющих воздушными техниками, в камере больше никого не было. Граф не в счёт, он на человека не тянул, и поэтому висел на верёвке, привязанной к его запястьям и прокинутой через металлическое кольцо, вделанное в потолок. В самом начале допроса он попробовал применить свою технику воздушника, но я не зря взял с собой одарённых гвардейцев — все попытки Прозорова были жёстко пресечены. После чего граф наконец-то сообразил, что ему уже ничего не поможет и начал говорить.

Допрос шёл уже второй час. За это время мы узнали, что Прозоров был пять лет консультантом у Сутормина и прекрасно знал, чем занимаются в Шлиссельбурге. А занимались там ни много не мало насильственной передачей дара. "Донорами" были политзаключенные одарённые, осужденные на пожизненный срок, а реципиетами служили отловленные исошниками безродные со слабыми зачатками дара. Прозоров пошёл дальше. Узнав в Шлиссельбурге все наработанные на тот момент возможности, он разработал собственную методику и благополучно свалил из проекта службы ИСО.

Способ оказался рабочим, но имел нежелательную для графа побочную особенность — дар переходил только во время смерти "донора". А Прозоров не Сутормин, своей базы, нужных ему для экспериментов клиентов, он не имел. И тогда был приведён в действие простой и незамысловатый план. Люди графа начали по-тихому похищать подходящих людей в глубинке Империи.

— И когда же ты покинул крепость? — спросил Рысь, устало потирая глаза.

— Полтора года назад, — ответил обессиленный граф еле слышно.