Книга Турецкий гамбит, страница 44 – Андрей Лучиновский

— Да, конечно… Но я не про это. Как же ты себе за спину врага пропустил?

— Илья Андреевич, если раньше у меня были только догадки, то теперь я точно знаю, кто помогает вашему противнику. Только один человек мог так незаметно и бесшумно ко мне приблизиться. Повезло, что этот профи не знал одну мою особенность — у меня сердце справа, а не слева.

— И кто же у нас такой спец? — заинтересованно спросил Стариков.

— Мой давний знакомый по кличке Линки, — Греков поморщился, — Я его услугами иногда втёмную пользовался. Он в моём борделе по моему личному приглашению очень долго обитал, пока не съехал в неизвестном направлении. Очень непростой человечек, сильный одарённый с даром невидимости.

— Невидимость? Но это же императорский дар… — недоумённо переспросил князь, округлив глаза.

— Потому и пригрел его в одно время, когда о нём узнал — у него тогда сложности были. Видимо, пора мне с ним встретиться вживую и выяснить, что он задумал и с кем дружбу нынче водит. Правда, тогда придётся раскрыться, что именно я хозяин "Ада", — Греков ненадолго замолчал и спросил, — Что наш врач на мой счёт сказал? Мне он ни словом не обмолвился.

— Доктор сказал, что ты уже через неделю будешь в форме, отрядный целитель тебе практически на месте кровь остановил и дыру залепил. Тебе что-нибудь надо?

— Хотелось бы с нашим аналитиком поболтать, исходя из новых сведений.

— Я пришлю к тебе Гришу, отдыхай.

Ждать барона Даманского пришлось недолго. Через час подробный план встречи Грекова с Линки через неделю был готов, а ещё через пять минут администратору "Ада" было отправлено письмо от хозяина заведения с подробными инструкциями.

— Ты точно придёшь, я уверен, — проговорил начальник разведки, когда остался в одиночестве, — Я прекрасно знаю, что ты ищешь, а значит ты придёшь…

* * *

— Здорово, мне бы так, — мечтательно произнесла Лика, сидящая возле меня на краешке кровати.

— Поверь мне, ничего хорошего, — отозвался из угла палаты, расположившийся там на стуле, Рысь.

Он только что рассказал нам свою версию перемещения своего сознания вместе со мной в прошлое. Почему версию? Да потому что он и сам не знал, как это у него получается.

Первый раз это случилось в "Аду", когда он привёл к себе Гримёра и они обсуждали, как перекроить моё лицо. Сначала он обалдел от такой возможности — перемещаться во времени он не умел от слова совсем. В отличии от переноса сознания, чем он иногда пользовался, что бы знать, что делает нужный ему человек. Очень затратная техника, а в сочетании с моим даром оказалась ещё и опасной.

Перенос сознания был именно техникой, а не даром. Навык редчайший, — я до встречи с Рысью о таком даже никогда не слышал, — но, всё же, встречающийся. И относился он скорее к псионике, которую я начал изучать в университете весной, а не к телекинезу или эмпатии. Эх… где теперь тот универ? Я о нём теперь и не вспоминаю. Попросту, некогда — неожиданное убийство семьи, спасение незнакомым невидимкой, внезапная смена "морды лица", знакомство с Берендеем, новая сестра, дед-сволочь, воскресшая удивительным способом мать… и три беременные девчонки на руках. Какой тут, к чертям, университет? Тут сама жизнь становится университетом, причём, с кучей дополнительных специальностей.

По версии Рыси его часть сознания переносилась моим даром вместе со мной в прошлое. Но одно дело раздвоение личности в реале и совсем другое ещё и во времени. Его сознание, оставшееся в прошлом будущем, начинало сходить с ума и длилось это ровно столько, на сколько был совершён прыжок. И если первые две минуты его испугали не сильно, то вот когда он перенёсся со мной на пять минут — Рысь здорово так накрыло.