Книга Турецкий. Цейтнот, страница 89 – Андрей Лучиновский

— Тебе просто повезло, гяур [17]. Я допустил ошибку. Надо было проследить за вами до вашего логова и убить вас уже там.

— Уважаемый эфенди, может хватит пустопорожних разговоров? Лучше скажи мне, какие доказательства тебя удовлетворят? Если я просто откачу время назад, как во время твоего покушения на мою жизнь на шоссе, то ты ведь этого даже не заметишь. Может быть хватит моих колец?

— Внешний вид колец легко подделать, – ответил эфенди.

— Тогда что? Может быть анализ крови?

— Вряд ли, – Кальдерон покачал головой, – Это не решение вопроса, ты можешь оказаться всего лишь очень дальним родственником. Как говорят у вас в Румее, седьмой водой на киселе.

— Ну что ж, эфенди, по всему выходит, что мы с тобой зашли в тупик.

Вместо ответа тот сделал маленький шаг вперёд. Я уже было приготовился к откату времени с последующей атакой охранников джетами, но Кальдерон, неожиданно подмигнув, поманил меня рукой.

— Подойди поближе. Ты был прав насчёт моих возможностей, я не могу повелевать временем. Зато я помню всё, что было до прыжка, если соприкасаюсь в это время с истинным носителем дара Мехмет.

Твою ж мать, ещё один уродец типа меня и Даны? Только этому нужен непосредственный контакт. Ну что ж, в данный момент эта аномалия весьма кстати, потому что сильно упрощает процедуру моей идентификации.

— Прошу прощения за любопытство, и с кем же ты, старик, прыгал? Насколько мне известно, мой отец никогда не покидал пределов истинной Румеи, а дед умер… – внезапная мысль заставила замереть меня с открытым ртом.

А ведь не так уж давно он и умер, всего несколько лет назад.

— Вижу, что ты о чём-то задумался, – не скрывая усмешки, ответил Кальдерон.

Хлопок!

Прыжок на пять минут назад

— Рад приветствовать наследника рода Мехмет в своём доме, – невозмутимо произнёс эфенди, слегка согнувшись в учтивом поклоне, – Хранилище рода в вашем распоряжении, княжич Кирилл.

Я подошёл к стене и, приложив руку к гербу, дал небольшой разряд. Прожилки засветились ровным голубоватым светом, и каменная глыба пришла в движение, открывая тёмный проход.

* * *

[17] Гяур – оскорбление. Ругательное слово, использующееся в землях империи Массала для обозначения неверных.

"В каждом человеке живет два зверя – добрый и злой. Но побеждает тот, которого ты кормишь" – тут же всплыли в башке слова деда. Буквально на несколько секунд я завис в изумлении. Передо мной стояла почти точная копия грифона из моего родового хранилища в питерском особняке, но… у этого вместо головы орла было человеческое лицо. И оно было донельзя уродливым. И красивым в своей уродливости. Нонсенс? Нет, и ужасное может быть красивым. Сразу же вспомнился мой поход к Красницкому. Его труп с моими татуировками герба Турчаниновых. Похожее впечатление от законченности картины в целом – смерть и красота. Похоже я становлюсь маньяком.

— Не обессудь, Кира, но ты страдатель, – рассмеялся внутри меня Рысь, – давай, вперёд.

Я достал нож и резанул себя по запястью. Кровь полилась в положенное ей место у подножия и статуя пришла в движение. Стоявший позади меня эфенди громко икнул – показалась книга. Книга мать твою, а не свиток! Да что ж такое то…

— Даже не пробуй вынести, – предупредил Рысь.

— Почему? Такой же амулет стоит? – ответил я листая книгу.