Книга Турецкий. Цейтнот, страница 63 – Андрей Лучиновский

— Вы всё-таки не отказались от своей задумки, Государь?

— Естественно, не отказался. Мне нужен наследник, Вася, мощный наследник с потенциалом, а не ребёнок от изнеженного дворцового шаркуна. Лучшей кандидатуры для жены княжичу не найти – Алиса не только красива, но и полная дура, а значит в дела и проблемы мужа лезть не будет. Чего ещё мужчине желать?

— Государь, есть ещё такое понятие, как любовь. Весьма ядовитое и стойкое чувство.

— Я же не буду заставлять его любить Алису, пусть любит кого хочет. Мне нужен муж для дочери, которая родит мне наследника.

— А как же Великая княжна Мария? Она старшая, да и замужем уже.

— За кем, Вася? За этим ничтожеством?

Муж Марии, князь Торнберг, был навязан ей и Георгию бывшим Императорским Советом пять лет назад. Обоснование такого шага было старо, как мир – Виго Торнберг слыл очень жёстким человеком и, породнившись с императорской семьёй, в короткий срок привёл северные провинции Румеи к полному подчинению Совету. Если раньше местное дворянство высказывало своё недовольство властью не таясь, то после свадьбы князя и старшей дочери Императора все претензии северян к Петербургу моментально исчезли. Но Мария родила подряд двух дочерей, которые унаследовали её дар. А это означало лишь одно – Торнберги оказались слабым родом, их дар дальновидения [12] не смог пробиться в наследницах. Император не мог больше рисковать, Турчанинов был ему необходим, как глоток чистого, свежего воздуха. Иметь под рукой сначала "пророка" зятя, а затем и наследника с таким же даром – это было бесценно. Не только для самого Георгия, но и для всей Империи.

— В общем, Вася, прими к сведению. Мне нужна вся информация по дочери барона Кожемяки и как можно быстрее. А пока подготовь заявление от моего имени по поводу сегодняшнего пожалования титулами неодарённых, но преданных Империи людей. Пусть наши родовитые утрутся, хочу посмотреть, как они будут беситься. Через полчаса пусть ко мне Отрепьев и Скуратов придут, будем думу думать, – Император потянулся, разминая затёкшее от долгого сидения тело, – Давай заканчивать, что там ещё осталось подписать?

* * *

По просьбе Фаренго, мы остановились на пару суток в Брюсселе. От него до Сарагосы, где, собственно, и находились владения рода Фаренго, было всего шесть часов по прямой на частном пассажирском флайере. Новые смартфоны мы по настоятельному требованию Красовского приобрели только покинув пределы голландского региона. Объяснил он своё решение наличием таких крупных портов, как Амстердам и Роттердам, которые делали всю территорию Голландии стратегически важными, а следовательно, и особо охраняемыми землями.

— Кирилл, тут безопасников и исошников на квадратный километр больше, чем жителей в Петербурге.

Скептически покачав головой на его замечание, я всё же вынужден был согласиться, что его опасения имеют основания. Поэтому Фаренго, до этого не имевший возможности полноценно поговорить со своими родными, смог это сделать лишь в Брюсселе.

Как водится, девочкам тут же понадобилось срочно обновить свой гардероб. Забавно, что их претензии поддержала и Белка – она успела переодеться в платье, чем мгновенно привлекла внимание всех мужчин в нашем отряде. Фигурка у Матрёшки и вправду была умопомрачительная и я только тихо посмеивался, ловя порой плотоядные взгляды, брошенные на неё кем-нибудь из бойцов. Да что бойцов, на неё даже Фаренго засматриваться начал. Отправив девочек по магазинам под присмотром Миши и Дюжины, я впервые за всё время нашего дикого путешествия позволил себе немного расслабиться. В компании Фаренго, Вжика, Марка и Бориса мы с Лёней отправились в местную пивоварню, а точнее в бар "Delirium Tremens" при ней. Своё название этот бар получил в честь знаменитого пива Delirium Tremens, которое несколько раз признавалось лучшим пивом не только в Румее, но и в мире [13].