Книга Кризис Ж, страница 82 – Евгения Батурина

Я дошла пешком до пятого этажа, остановилась у правой двери, подышала, позвонила. Боря почти сразу открыл, обнял меня, удивленно принял из моих рук бутылку шираза, которую я сочла нужным захватить в честь торжественного события.

Хорошо хоть без цветов явилась.

— Проходи, пожалуйста, – сказал он, – мне нужна буквально минута.

— Да-да, я уже ухожу! – раздался знакомый женский голос. – Извините.

На него я и пошла.

— Извините, – повторила Лена Большая, администратор клуба «22.20», и резко встала с дивана. – Я вообще-то собиралась через другую дверь выйти.

Вид у нее и был виноватый, а после последней фразы стал еще виноватее:

— Ох, да что я несу, – пробормотала она. – Я имела в виду, не хотела вам мешать. Тут документы, срочно надо, а Гойко уехал и ручка моя не пишет…

Гошу называл «Гойко» только Боря. Видимо, Лена его неосознанно копировала.

Боря появился откуда-то слева, принес толстую блестящую ручку, кивнул Лене: давай бумаги. Она, было усевшаяся снова на диван, снова порывисто с него вскочила – как школьница при виде директора.

— Прости. В смысле, прочти! Вот здесь с другой стороны подпись нужна. Ой, с другой другой стороны.

Она суетилась, бледнела и ошибалась – явно разлюбила его, ага. Захотите показать инопланетянам разлюбившего человека – берите Лену «Большую» Покровскую!

Боря ничего не замечал. Расписывался размашисто на каждом листе, который ему подсовывала Лена. Потом завибрировал его телефон.

— Мне нужно ответить, извините, – сказал он, глянув на экран. – Алло, это Борис.

Лена стала двумя руками сгребать документы в неровную кучу:

— Все-все, я побегу.

Боря, прикрыв трубку рукой, наклонился и поцеловал ее в щеку на прощанье, потом попросил меня: проводи, пожалуйста.

Мы с Леной вышли в прихожую. Я помогла ей запихнуть всю кипу листов А4 в несколько прозрачных файлов, а файлы – в бездонную черную сумку. Лену эти манипуляции неожиданно успокоили.

— А давай с тобой выпьем как-нибудь? – предложила она нормальным голосом, не заикаясь и не торопясь. – Можно с сестрой твоей и Леной Мелкой. В туалете мы тогда, считаю, отожгли, хочется продолжения.

И, не дождавшись ответа, красавица Лена Большая сунула ноги в ярко-синие балетки, схватила сумку и побежала вниз по ступенькам на улицу.

Я закрыла дверь, постояла около нее, положив руку на сложный блестящий замок. Хотела вернуться в гостиную, но передумала, опустилась на диван в прихожей. Это и не прихожая, на самом деле, а скорее лаундж. В гостиной (ее чаще величают уважительно – залой) под большой люстрой и за большим столом проходят вечеринки, а здесь, на диванчиках, можно скрыться от шума и поговорить. Или подумать. Я и села.

Через секунду пришел Боря, спрятал телефон в карман джинсов:

— Все, буду кормить тебя стейком и поить темпранильо, больше никто…

— Знаешь, я лучше пойду, – перебила я его. – Не могу я так.

И действительно пошла к выходу. Медленно, но решительно – притом не веря, что правда так поступаю, и спиной ощущая Борино удивление.

— Джо, – позвал он.

Я продолжила движение вперед.

— Джо! – сказал Боря громче. Я боялась, что он за мной не пойдет, но он пошел. Однако это не помешало мне в полунаркотическом тумане обуться в балетки (серые, не синие) и потянуться рукой к двери.

— Джо, не обижайся. Твой шираз хорош, просто темпранильо больше подходит к рибаю, – объяснил Боря.