Книга Токийский Суслик, страница 105 – Фил Шрайбер

Зрение моментально сузилось до крайности, а зубы стали заполнять рот. А ещё сила стала возвращаться – злая, яростная энергия, бурля, поднималась из колодца внутри его души.

— Охренеть, какие спецэффекты, - пробормотал он, увидев, как загорелись и погасли изображения двух гигантских волков на перчатках. Если бы он мог увидеть себя со стороны, не сразу бы нашёл нужные слова, чтобы описать собственную внешность.

Глаза из красных, какими они были в режиме «Зайца», стали иссиня-чёрными, с вертикальным алым зрачком. Морда вытянулась, тело Суслика стало массивнее, обросло шерстяным и костяным покровом. Валентин чувствовал, как тело распирает изнутри и ощущал необыкновенную лёгкость и физическую мощь. Зубы, увеличившиеся в размере, были достойны жуткой полуволчьей-получеловеческой физиономии. Внушительные когти завершали новый чудовищный облик мононокэ.

Из горла Суслико-волка вырвался утробный рык. О да, он был готов!

Потолок коридора стал необычно низким. Медленным шагом он вышел в коридор и огляделся. Мелкие людишки уставились на него с удивлением, переходящим в ужас. Страх заставил их действовать и в Суслика полетели заклинания и пули. Вокруг Суслика сам собой возник магический барьер, не позволявший медленным осам пуль и надоедливым шершням заклинаний даже коснуться его шерсти.

— Фух-фух-фух! – зарокотал мононокэ и резко повернувшись, ринулся на мягких и слабых людишек. Чудовищные челюсти перекусывали людей пополам – защитные амулеты не помогали. Немного спасали второпях выставляемые щиты, но пара ударов жутких лап – и барьер падал, зачастую вместе с магом.

Суслик не замечал атак магов и охранников, которые палили в него и кидались заклинаниями. Но часть пуль и магического урона проходила сквозь его собственные щиты и разрывала шкуру или расщепляла костяные щитки. Но раны быстро затягивались, а щитки обрастали новой костью.

Затем маги внезапно кончились. Недовольно рыкнув, мононокэ покрутился вокруг себя, словно отмахиваясь хвостом от надоедливых ос. Сожрал несколько кусков валявшегося мяса, проглотив его, не жуя, и начал искать новую добычу. Развернувшись, он медленно потрусил на всех четырех лапах в сторону, откуда пахло затхлой рыбой и чем-то противным, но привлекательным на вкус.

Рептилоиды уже поняли, что они на очереди следующие и взяли под контроль охранников. Те палили в надвигающееся чудовище до перегрева стволов, бросались на него с гранатами и ножами, надеясь найти в магической и природной броне уязвимое место, но тщетно. Словно машина, мононокэ перемалывал любого, попадавшегося ему на пути. Одновременно насыщаясь.

Наконец, он добрался до выбранных в жертвы рептилоидов и прыгнул на них, заставив всех троих метнуться в разные стороны. Однако они были не такими, как его первый противник. По той ожесточенности, с которой они сопротивлялись, Суслик понял, что на этот раз перед ним – куда более опытные твари, поднаторевшие в боях. Рептилоиды перемещались вокруг мононокэ хаотически, бегая по вертикальным поверхностям стен и потолку, словно по полу. Били по здоровенной фигуре, плевались ядом, кидались чёрными вихрями заклятий. Но это уже не могло их спасти…

Суслико-волк дождался, пока один из врагов совершит ошибку, увлекшись, и подловил рептилоида. Двух ударов когтистой лапы было достаточно, чтобы разорвать его грудную клетку и извлечь из нее источник жизни. Мононокэ принюхался к извивающемуся комку тентаклей в своей лапе, лизнул, и, довольно урча, проглотил.