Книга Демон из средней школы. Повесть первая, страница 30 – Фил Шрайбер

Он сразу подхватил доску и унёс в зал. Торопливо поставил на камни. Щепка выскочила, доска качнулась; Котори подхватил её коленом и опустил на пол.

Пыль собирал долго, подталкивая краем бумажки. Дышать старался в сторону.

— Всё. Больше не будем.

После этого оставались способы, от которых хотя бы ничего не отваливалось.

Подержать у колокола, когда внизу звонят: вдруг отзовётся вместе с ним? Колокол гудел, в ладонях всё дрожало. Обломок молчал.

Вынести под полную луну. Гин как-то сказала, что в полнолуние доливается всё, что вытекло. Котори уточнять тогда не стал, а теперь запомнившиеся слова показались полезнее прочего.

Он просидел во дворе почти всю ночь, следя, чтобы свёрток не уходил в тень. Сначала зажмурился — пусть светит одна луна, — но тут же открыл глаза. После просьбы «темно» оставлять обломок так не хотелось.

К рассвету устала шея. Ни звука.

— Я про канаву говорила, — сообщила утром Гин.

— Про всё, что вытекло.

— Ну, из канавы.

— Так и говори: из канавы.

Она посмотрела на его красноватые веки и на этот раз не ответила.

Наконец Котори подошёл к алтарю.

Светлое пятно оставалось пустым. Он сам сказал «занято». Помнил.

Но в тот вечер ладонь не остыла совсем.

Котори отогнул край парчи и подержал свёрток над лаком.

— Только на минуту. Вы подвинетесь.

Положил. Свёрток покатился.

Он поймал его у края, провёл ладонью по алтарю: ровный. Проверил ткань, подвернул угол и положил ещё раз.

Покатился в другую сторону.

Котори подхватил его обеими руками и прижал к груди.

— Я понял. Не надо больше.

Подождал, не прозвучит ли хоть что-нибудь.

— Простите.

Пятно осталось чистым.

* * *

В чужие храмы он пошёл сам. Гин сказал только, что вернётся позже.

У первых ворот сидели две каменные собаки: одна с открытой пастью, другая с закрытой. Котори поклонился, придерживая свёрток под рукавом.

— Не сюда, — сказала та, что с закрытой.

Он остановился на краю гравия.

— Мне бы узнать, кто может помочь. Я не оставлю его у вас.

— С этим не сюда.

Вторая молчала, но внутри у неё отчётливо скрежетнуло.

Люди шли между ними, разговаривали. Ребёнок протащил палку по каменной лапе. Собака на него не посмотрела.

— А куда тогда? — спросил Котори.

— Не сюда.

Он отступил с гравия. Постоял, сжав свободную руку, и поклонился уже оттуда.

Во втором храме двор мёл служитель. Котори дождался, пока тот поднимет голову, поздоровался и приоткрыл ткань.

— Можно спросить? Он старый. Я думал, у вас знают, что с такими делать.

Служитель взглянул на ржавчину.

— Унеси эту железку, мальчик. Здесь не свалка.

— Это меч. От него осталось…

— Тем более. Не таскай здесь такое.

Он снова принялся мести, гоня сор от ворот в глубину двора.

Котори завернул обломок. Подождал ещё несколько взмахов.

— Вы мусор обратно сметаете.

Служитель не обернулся.

— К выходу надо, — сказал Котори уже тише и ушёл.

У третьих ворот он даже не стал развязывать рукав. Всё приготовленное — как представиться, что показать, как объяснить — вдруг показалось глупым.

Он сел на низкий камень за оградой.

— Давай домой. Там хоть никто не гонит.

На следующий день рукав заметил Хаяси.

— Всё носишь?

— Иногда. Не хочу его одного оставлять.

Хаяси кивнул на бурую полосу.

— От ржавчины у нас в подсобке средство есть. Принести?

— Нет!

У соседнего автомата обернулись. Котори отступил на шаг, прикрывая левую руку правой.