Книга Демон из средней школы. Повесть первая, страница 13 – Фил Шрайбер

— А это что? — Он показал телефоном на оберег. — За хорошее поведение?

Такаяма накрыл мешочек ладонью.

— Орден.

Он сам не ожидал, что скажет это так уверенно.

Сато рассмеялся ещё громче.

Нисимура подошла с мокрым полотенцем.

— На. Попробуй.

Такаяма прижал его к волосам. Потёр. Поморщился.

— Не дери, — сказала она. — Покажи.

Потрогала пучок над ухом, понюхала пальцы.

— Смола. Ты куда залез?

— Не помню.

— Вижу.

Она забрала полотенце.

— Пока не трогай. Только волосы повыдираешь.

Такаяма опустил руки.

Нисимура посмотрела на парчу, на тёмные мокрые следы под его ботинками. Спросила тише:

— Ты где спал?

— Там. У зоопарка. Возле батареи.

Она ещё секунду смотрела на него, потом кивнула.

— Пальто у Ямады. Он вчера забрал, когда тебя не нашли. Напишу ему.

Такаяма открыл рот, но она уже ушла к своему столу.

Мори откашлялся.

— Ну что. Пора работать.

За перегородками понемногу затихли. Сато кому-то отправлял фотографию. Принтер наконец зажужжал.

Такаяма сел и включил компьютер.

Пока экран загорался, он коснулся мешочка на пиджаке. Шнурок был завязан крепко. На два узла.

Он повернулся к Нисимуре.

— Спасибо.

Она подняла глаза поверх монитора.

— Угу.

Такаяма убрал руку с оберега и придвинул клавиатуру. Парча висела за спиной. Нужно будет отнести обратно.

В последнюю ночь года внизу, в городе, звонили колокола. Их удары доносились с разных сторон, не совпадая друг с другом. У замка колокол гудел низко, ближе к насыпи — звучал выше. Третий, совсем далёкий, был слышен лишь в паузах между ударами двух других.

Котори вышел на крыльцо и принялся считать. На тридцати сбился: два колокола ударили почти вместе. Он поднял палец, подождал, не повторят ли, и махнул рукой.

Во дворе лежал нетронутый снег. Котори спрыгнул с последней ступеньки, поскользнулся, взмахнул руками и устоял. Оглянулся на крыльцо. Никого.

К колоколу он пошёл уже осторожнее. Бревно по-прежнему лежало под снегом. Котори обошёл его и приложил ладони к позеленевшему боку колокола.

Внизу снова раздался удар. Под пальцами слабо дрогнул металл.

— Слышишь?

Он прижался ухом к колоколу и подождал. После следующего удара внизу колокол отозвался — чуть погодя, едва слышно.

Котори улыбнулся и передвинул ладонь повыше, подальше от трещины.

— Вот и ты звонишь. Только слушать надо вблизи.

Он оставался с ним, пока внизу не стихло.

Утром никто не поднялся. Котори обмёл ступеньки, поправил термос и стряхнул снег с банки. Постоял у ворот, глядя на тропу.

Потом нашёл ещё немного хвои, которую можно было подмести.

С той ночи, когда они водили по городу мужчину в парче, прошло чуть больше двух недель. Гин теперь заглядывала почти каждый вечер. Раньше она говорила, а Котори слушал; теперь порой не успевала доесть тофу, как он задавал новый вопрос. На «потому что так» уже не соглашался. Однажды она попросила его помолчать, он послушался — и через минуту Гин сама спросила, чего это он надулся.

* * *

Гин пришла в сумерках и сразу легла на нижнюю ступеньку.

— На меня наступили.

— На хвост?

— На всю.

Котори отложил метлу, присел рядом.

— Покажи.

— Нечего там показывать. Лапы убери.

Она вылизывала бок. Котори убрал руку, но остался на корточках, пока Гин не потянулась и не перелегла на другую сторону. Тогда достал гвоздь.