Книга Демон из средней школы. Повесть вторая, страница 69 – Фил Шрайбер

— Если тебе что-нибудь не нравится, не надо сразу драться, — сказал он ей. — Можно вот так постучать. Я посмотрю, что случилось.

Он дважды постучал пальцем по ступеньке. Рука осталась неподвижной. Камера у ворот смотрела всё так же чуть набок. Гин проследила за его пальцем, потом подняла взгляд на него.

— Ты ей имя дай. А то будешь каждый раз объяснять, с кем разговариваешь: с ней или с ножом.

Котори задумался. Ножу он имени не давал, но с ножом хотя бы можно было переговариваться: тот отзывался, менял голос. Рука до сих пор объяснялась только щелчками.

— Ты бы как назвала?

— Вещь. Одну такую уже так зовут, и этой такое имя подходит.

— Ты ещё одну руку видела? Отдельную? — Он повернулся к Гин, едва не выпустив запястье. — А почему раньше не сказала?

— Да не здесь, в окне. Внизу есть дом, у них занавески всё время раздвинуты. Я как-то на подоконник залезла, а там показывают другой дом — чёрный, с башенкой. И семейство в нём, тоже всё в чёрном.

— По телевизору, что ли?

— Ну да. Снаружи обычно ничего не слышно, приходится смотреть так. Летом они окно открывают, тогда лучше.

— Там тётка такая длинная, волосы почти до пола. — Гин подобрала хвосты, уложив второй поверх первого, и заговорила охотнее. Даже нос перестала морщить. — Дети тоже странные, всё что-нибудь затевают. И рука у них живёт в ящике. Её зовут — она вылезает, письмо принесёт, свечку зажжёт. Бегает на пальцах, быстро так. Я сначала думала, сейчас покажут, кто её снизу держит, но нет. Сама по себе бегает.

Котори посмотрел на собственные колени. Рука чуть перебрала пальцами по штанине.

— А чья она? Они её тоже нашли?

— Этого не знаю. Я же не каждый вечер туда хожу. Когда смотрела, она уже у них жила, и никто ей не удивлялся.

— И зовут её прямо «Вещь»? Не обижается?

— На зов прибегает. Если обижается, то как-то незаметно.

Котори осторожно ослабил пальцы на сером запястье. Рука осталась лежать на месте.

— А кормят её чем-нибудь? Или она тоже не ест?

— Не видела, чтобы она что-то ела, — ответила Гин, задумчиво глядя во двор. — Еду она им сама подаёт. Может, потом ест, откуда мне знать.

— Получается, она у них всё делает? А если не хочет?

— Котори, я тебе про имя говорю. Что они там у себя делают, я не разбиралась. Вроде никто её за пальцы не тащит.

— Эта пока только дерётся. — Он потёр полоску на запястье, где его сжимала рука. — Вряд ли она мне что-нибудь подавать будет.

— Ты сначала попроси что-нибудь подать. Пока ты у неё только нож отбирал. Может, с другими просьбами она сговорчивее.

Он хотел возразить, но посмотрел на ободранный карман и передумал. Рука лежала поверх его ладони; когда он чуть наклонил кисть, серые пальцы ухватились за его большой палец и удержались. Теперь совсем не больно.

— Всё равно не буду звать её Вещью, — сказал Котори. — Придумаю что-нибудь своё. Она же моя была.

Гин повела ухом, но спорить не стала. Он посидел ещё немного, потом поднялся, придерживая руку у груди. Надо было убрать доску с камня, пока она не разломилась совсем, и найти, куда положить нож. Да и для руки стоило поискать коробку: оставлять её бродить по храму без присмотра ему пока не хотелось.

— Ты здесь побудешь? — спросил он Гин. — Я только в зале уберу, потом рядом посижу.

— Побуду. Только без «ещё одного раза», ладно?