Книга Демон из средней школы. Повесть вторая, страница 142 – Фил Шрайбер

— Видите край? — спросила она.

— Вижу. Изнутри не подлезть, а снаружи можно вынуть. Только покрытие всё-таки придётся вскрывать.

— Значит, вскрывайте снаружи. А здесь пока оставьте открытым, я ещё с ним поговорю.

Гин погасила огонь. Над отверстием ещё несколько секунд пахло нагретым илом.

— Выход откроем снаружи, — сказала она тому, кто сидел внизу. — Только отойди. Сейчас будут бить.

Она поднялась. Заведующий ждал у двери.

— Это обязательно сегодня?

— Вы завтра опять полные вёдра хотите считать?

Он вынул телефон и позвонил подрядчику ещё раз.

Работа заняла почти два часа. Гин успела снять носок, высушить на солнце и надеть обратно; уборщица принесла ей стул, потом второй — Тагути. Сама осталась стоять, потому что ей было лучше видно, что делают у стены.

Под слоем асфальта нашлась старая щель. Раствор залили в неё на всю глубину, до самого канала. Его выбивали понемногу, стараясь не расколоть камень. Несколько раз Гин поднимала ладонь, и слесарь останавливался: снизу отвечали.

— Это ему больно? — спросил Тагути.

— Нет, ему не больно. Торопит нас, хочет поскорее выбраться.

— Пусть сам попробует, — пробормотал слесарь.

Гин наклонилась к щели.

— Слышал? Вот и подожди.

Кусок раствора поддался, и из-под него потекло. Сперва тонко, с песком, потом разом вылилась коричневая вода. Гин успела убрать ноги. Тагути не успел. Уборщица посмотрела на его ботинки и молча ушла за тряпкой.

В архиве вода отступила от края отверстия. Гин присела у снятой решётки, выслушала то, что говорили снизу, и подозвала заведующего.

— Пообещайте ему, что проход больше не закроют.

— Кому пообещать? Я ведь даже не понимаю, что он говорит.

Гин показала на отверстие.

— Он вас понимает. Скажите сами: я уеду, а вам здесь дальше работать.

Заведующий посмотрел на Тагути. Тот выжидательно держал ручку над блокнотом.

— После проверки поставим решётку, — сказал заведующий, наклонившись ровно настолько, насколько позволяли брюки. — Проход снаружи оставим. Моющие средства сюда сливать не будут.

Гин послушала.

— Теперь про канаву. Когда почистят до конца?

— Завтра утром.

— Во сколько придут? Давайте сразу договоримся, чтобы ему не пришлось снова напоминать водой.

— К девяти пришлю людей.

Она повернулась к уборщице.

— Если не пришлют, звоните по номеру, который вам оставит Тагути. Сюда больше ничего не лейте.

— А он нам больше воду поднимать не будет?

— Сейчас проверим.

По просьбе Гин слесарь вылил в новый слив два ведра. Потом ещё одно. Они постояли в приёмной, прислушиваясь. Под ногами текло, но плитка оставалась сухой. Из-под лестницы коротко скребнуло.

— Это что? — спросил заведующий.

— Он говорит, хватит проверять.

Гин заглянула в соседнюю комнату. Провела пальцем по шву у плинтуса, понюхала и вытерла руку салфеткой.

— Всё. Решётку можно ставить.

На выходе уборщица догнала её с пакетом. Внутри лежало то самое яблоко с подоконника.

— Возьмите в дорогу.

Гин взяла пакет. Яблоко было тёплое с одного бока.

— Если опять вода появится, сразу звоните. Не ждите, пока до полосы дойдёт.

— Позвоню.

В машине Гин сняла туфли и поставила ступни на край коврика. Тагути, прежде чем сесть, ещё раз вытер ботинки принесённой тряпкой. Отдал её уборщице, поблагодарил и только потом закрыл дверь.

— Заедем в отделение? — спросил он. — Мне ещё две подписи собрать надо.