Книга Демон из средней школы. Повесть вторая, страница 10 – Фил Шрайбер

У алтаря Фудзисава остановилась, сверяясь с последним пунктом. Лак потемнел; по краям лежала парча с золотыми птицами. На открытой середине выделялся светлый прямоугольник.

— Здесь что-то долго стояло, — сказала Араи. — Вокруг потемнело, а под ним осталось светлее.

Она сняла след сверху. Фудзисава наклонилась посмотреть, не закрывает ли парча его край.

— Араи-сан, измерьте длину и ширину следа. Самого предмета нет, хотя бы размеры останутся.

Араи приложила рулетку к следу с двух сторон и продиктовала оба числа. Фудзисава повторила их, записывая. На этот раз Араи дождалась, пока она закончит, и только потом убрала рулетку.

Под крыльцом — сухо. Пусто. На лесах вдоль стены — ничего; Хига залез, потому что предложил сам, и спустился с ржавчиной на ладонях. Комнаты за залом — пустые, пыль ровная. Бревно у колокола Хига попробовал приподнять за конец. Бревно не сдвинулось.

На верёвке между сосен у ворот висели старые бумажки с гаданиями, выбеленные дождём. Среди них была одна длинная, белая — кассовый чек магазина с перекрёстка, привязанный за уголок. Хига снял его, посмотрел дату, повесил обратно.

— Это тоже сочли плохим предсказанием, — сказал он.

— Вы о чём, Хига-сан?

— О чеке. Раз его привязали, значит, сочли плохим. Плохие предсказания оставляют здесь, чтобы не уносить с собой. Значит, кто-то и про этот решил, что…

— Начитались вы, Хига-сан, — сказала Араи.

Араи собирала свои чеки в файл: командировочные по норме, кофе — не по норме. На чек на верёвке она посмотрела дольше, чем на остальные бумажки, и ничего не сказала.

Под стрехой на нитке висели две деревянные куклы в бумажных кимоно. Хига начал рассказывать про Танабату; Араи сказала, что знает, что такое Танабата.

Святилище у края двора: каменная будочка, две лисы, одна без головы. Между ними — пусто; вчерашний тофу пропал ночью, на записи никого не было. Пока Араи снимала пустое место, снизу поднялась старуха с пакетом, положила свежий тофу, посмотрела на Араи и сказала:

— Отойдите-ка.

Араи отошла.

— Простите, обаа-сан, — сказала Фудзисава. — Вы каждое утро сюда приходите?

Старуха развернула бумагу и поправила тофу, чтобы он стоял ровно.

— Мы из агентства по делам культуры, — сказала Фудзисава.

Старуха ушла, не оглянувшись на ворота. Хига поклонился ей в спину.

За четыре дня Ота не прошёл ворота ни разу. Стоял снаружи, курил, складывал окурки в пакет; пакет был прозрачный, с названием магазина, и он затягивал его узлом и убирал во внутренний карман. Когда его звали зайти и посмотреть, отвечал: «Отсюда хорошо вижу». Раз в день отходил к калитке и звонил. Слов не разбирали; слышали «нет», «не надо» и один раз «тогда сами». Вернувшись, говорил: «Продолжаем».

На второй день Хига задержался у ворот.

— Ота-сан, а вы почему совсем к нам не заходите? Хоть в зале посмотрите, что там.

— Холодно там, — сказал Ота. — Я лучше в машине погреюсь.

— Здесь ведь тоже не тепло. Вы всё время снаружи стоите.

Ота затушил сигарету, убрал окурок в пакет и пошёл вниз по тропе. Хига постоял у ворот, потом вернулся в зал.

На третий день он попробовал ещё раз:

— Ота-сан, может, зайдёте ненадолго? Мы уже почти всё осмотрели.

— Вы заканчивайте, — сказал Ота. — Я при машине останусь. Если что понадобится, позовёте.

— Хорошо, Ота-сан.