Онлайн книга «На границе империй. Том 10. Часть 17»
|
— Или в приманку, — заметил Кертис со своего борта, не отрываясь от тактического дисплея, где отображалось расположение кораблей его эскорта: аккуратные строчки координат, обновлявшиеся каждые несколько секунд, постоянно ползли по краю экрана. Он говорил негромко, почти лениво, но пальцы его при этом методично пробегали по сенсорной панели, перепроверяя данные. — Смотря с какой стороны считать. — Приманка для кого? — спросил Форт. Он никогда не любил, когда собеседник отвечал загадками, и в его голосе прозвучало едва сдерживаемое раздражение. — Вот это, маршал, я и собираюсь выяснить в ближайшие сутки, — голос Кертиса звучал спокойно, но Форт достаточно давно знал его, чтобы различить в этом спокойствии нотки волнения. Кертис больше сорока лет прослужил во флоте и давно перестал делить ситуации на хорошие и плохие — только на понятные и непонятные. Эта относилась ко второй категории, и именно это ему не нравилось ему больше всего. — Столько лет службы, а ты всё ещё говоришь загадками, — проворчал Форт, но в его тоне не было настоящего раздражения — скорее старая привычка подкалывать друг друга, оставшаяся с тех времён. Тогда Кертис точно так же тянул с ответом, пока не убеждался в каждой цифре, и точно так же оказывался прав чаще, чем хотелось бы Форту признавать. Ведь он начинал и служил на флоте аналитиком. Хорошим аналитиком, который быстро продвигался по служебной лестнице. — Загадки — это когда нет данных, — отозвался Кертис. — У меня их достаточно, просто они пока не складываются в картину, которую я готов озвучить вслух. Ты бы предпочёл, чтобы я гадал? — Я бы предпочёл, чтобы Мерф сидел на другой станции, а ещё лучше вообще в другой системе, — сказал Форт после короткой паузы. — Но нас с тобой об этом не спрашивали. — Не переживай, всё учтено, никуда он не денется со станции, — бросил Кертис и вновь уткнулся взглядом в данные на экране. Три эскадры Восьмого флота уже были собраны и находились на краю соседней системы, незаметно для стороннего наблюдателя, все корабли находились в готовности к прыжку. Кертис лично утвердил позицию каждого корабля ещё до вылета из столицы. Не потому, что не доверял приказу императора о мирных переговорах, а потому, что годы службы приучили его к простому правилу: доверяй приказам, но держи флот готовым к бою. — А если это они устраивают приманку? — спросил Форт после паузы, наблюдая, как его собственный челнок медленно летит по предписанному только ему коридору подлёта к станции. Кертис не ответил сразу. На его дисплее, в дальнем углу, разгоралась точка, ещё едва различимая, за пределами уверенного разрешения сенсоров, но уже опознанная системой как группа бортов, летящих с аварской делегацией. — Тогда мы это тоже узнаем, — сказал он наконец, тихо, почти себе под нос. — Скоро. Отбой связи, маршал. Связь отключилась. Каждый из двух челноков продолжил свой путь: один с маршалом на борту, другой — с контр-адмиралом. * * * С другой стороны системы, к главной станции Восьмого флота приближались три борта с аварскими опознавательными знаками, аккуратно выдерживая заданную диспетчером станции скорость сближения. Велин сидел неподвижно, сложив руки на коленях, поза, которую он выработал за годы полётов на переговоры и которая всегда производила на аварцев странное впечатление то ли усталости, то ли безразличия. На деле она означала прямо противоположное: полную концентрацию, обращённую внутрь, туда, где выстраивались и перепроверялись цепочки возможных сценариев. Он давно понял: чем спокойнее выглядит посол, тем меньше собеседник склонен искать в его словах скрытые ловушки. Спокойствие как инструмент, освоенный не хуже, чем язык дипломатических формул. |