Книга На границе империй. Том 10. Часть 17, страница 108 – INDIGO

На радаре, там, где мгновение назад была лишь пустота, проступил слабый, но уже видимый для радара корабль-невидимка. Тот самый, что высадил боевых дроидов, и совершивший при этом одну существенную ошибку: он остался на месте, продолжая наблюдать за эскадрой. Скорее всего, с этой позиции ему было удобнее не только следить за нашими манёврами, но и управлять дронами, проводя их скрытно, короткими перебежками, пользуясь мельчайшими выпуклостями рельефа астероида как естественным укрытием. Раньше подобный корабль я точно попросту не видел никогда раньше. Это было что-то новое от аграфов.

— Вэнс, огонь по кораблю! Корабль уничтожить! — выкрикнул я в ответ, чувствуя, как выкрик отдался болью в районе сердца.

Заработали носовые орудия линкора, но зарядов в накопителях главного калибра оставалось мало. Вэнс всадила оба последних заряда в открывшийся силуэт корабля, синхронизируя выстрелы с той точностью, которую можно было отработать только годами практики. Первый выстрел даже не пробил силовую защиту, плазменный сгусток растёкся по невидимому щиту широким кольцом рассеянной энергии, лишь просадив силовую защиту корабля, хотя линкор бил практически в упор головным калибром. Второй выстрел пришёлся точнее. Щит вспыхнул, замерцал от перегрузки и на долю секунды просел, пропустив разряд к обшивке; плазма размазалась по корпусу корабля, не причинив никакого видимого вреда, однако сразу после этого последовала цепочка небольших вторичных взрывов на носу вражеского судна, что-то там определённо было повреждено. Но головные орудия линкора после этого залпа сразу ушли на перезарядку. Индикаторы на панели Вэнс налились тревожным жёлтым, извещая о неизбежной паузе в стрельбе. Вот только я не собирался отпускать противника.

— Искин, ракетная атака! Четыре ракеты, цель — неизвестный корабль! Огонь! — скомандовал я, не давая противнику ни секунды передышки.

Линкор вновь содрогнулся, глуше и тяжелее прежнего — это ракеты одна за другой покидали пусковые шахты и устремлялись к аграфскому кораблю, оставляя за собой короткие росчерки факелов. Расстояние до цели было минимальным, и корабль аграфов почти мгновенно окутался плотным, стремительно разрастающимся роем противоракет. Десятки мелких ракет-перехватчиков рванулись навстречу моему залпу, разворачиваясь в сложный, многослойный узор перехвата.

Чутьё, обострявшееся у меня в бою настолько, что я давно стал доверять ему порой больше, чем собственным глазам, подсказывало: аграфы, управляющие кораблём, откровенно переоценили опасность и сейчас нервничали весьма сильно. Такого количества противоракет попросту не требовалось против всего четырёх ракет. Сейчас это была реакция растерянного противника, а не хладнокровный, выверенный шаг. Обычно аграфы действовали иначе: расчётливо, экономно, тратя ровно столько ресурсов, сколько требовала конкретная угроза, ни каплей больше. Здесь же я впервые увидел избыточность, нервный перерасход, а значит, где-то там, за силовой обшивкой корабля-невидимки, экипаж уже осознал, что скрытность потеряна безвозвратно, и это открытие испугало их куда сильнее самих ракет. Но корабль, невзирая на панику своих пилотов и капитана, продолжал действовать методично: активно маневрируя, он старательно снижался, пытаясь укрыться за массивным телом станции-астероида. И к моей досаде, ему это удавалось, и с каждой секундой силуэт корабля всё больше скрывался в тени станции.