Книга На границе империй. Том 10. Часть 15, страница 25 – INDIGO

— Так! — сказал я. — Почему вас так мало?

— Здесь не все, — ответил один из них — рослый парень лет двадцати трёх с нашивкой рядового и новым скафандром без единой царапины.

— Командир ваш где?

— Скоро прибудет.

— Передай ему, что я уже заждался.

Вскоре стали прибывать остальные — небольшими группами, кто-то на бегу, застёгивая разгрузку, кто-то, ещё придерживая шлем, не успев закрепить его на поясе. Лётная палуба постепенно наполнялась разумными и шумом.

— Вот видишь, а ты ещё спрашивала зачем, — шепнул я Лане.

Она не ответила, но я заметил, как её взгляд стал задумчивым. Она смотрела на абордажников с тем же вниманием, с каким смотрела бы на поступающих в приёмный покой пациентов. Оценивала. Считала. Делала выводы.

Когда все прибыли, попросил искин произвести перепись личного состава. Система сработала мгновенно, наложив на моё поле зрения сетку идентификационных меток.

— До штатной численности не хватает двоих, — доложил мужской голос искина.

— Так, а где ещё двое? — поинтересовался я у столпившихся абордажников.

Пауза.

— В медсекции они, — ответил кто-то из толпы.

— Лана, проверь, — сказал я. — Пока я с этим сбродом буду разбираться, — и хмуро посмотрел на абордажников.

Она кивнула коротко, без лишних слов.

А я медленно прошёлся вдоль строя.

Молодые лица. Скафандры новые, без отметин, без залатанных дыр, без выгоревших пятен от близких попаданий. Разгрузки кое-где расстёгнуты. Оружие держат небрежно — кто-то слишком высоко задрал ствол, кто-то просто положил руку на приклад без должного хвата. Так держат инструмент, которым редко пользуются. Не оружие, которое может спасти или убить.

Боевого опыта — ноль, — констатировал я про себя с нехорошим чувством. — Учебка и три месяца на базе.

— Кто из вас командир? — громко спросил у них.

— Я, — ответил один из толпы, выступая вперёд. Среднего роста, черноволосый, с квадратной челюстью и напряжёнными плечами.

— Фамилия и звание!

— Лейтенант Баренс.

— Смирно, лейтенант! — голос вышел жёстче, чем я, возможно, планировал — но именно то, что требовалось. — Команда всех касается! Общее построение!

Строй выровнялся с запозданием в несколько секунд — тоже слишком долго.

— Запомни, лейтенант, — продолжил я, медленно чеканя каждое слово. — Твои абордажники — нет, твой сброд — только что не выполнили стандартные требования по боеготовности. Ты прибыл через тридцать минут вместо положенных десяти. Если бы сейчас было реальное нападение — противник уже захватил бы корабль, перебил экипаж и улетел на новейшем линкоре к чёрту на рога. А ты со своим «сбродом» явился бы как раз вовремя, чтобы посмотреть на пустоту космоса.

Лейтенант побледнел. Его скулы напряглись, но он не пошевелился.

— Объяснения у тебя есть?

— Так получилось, адмирал, — выдавил он. Пауза. — Треть личного состава только прибыла из увольнения.

— Из увольнения, — повторил я. Именно тут я почувствовал его — слабый, но вполне различимый запах. Алкоголь. Не свежий, но присутствующий. — А думаю, почему я сейчас чувствую запах алкоголя. Теперь понятно. Корабль в боевом походе, через считаные часы предстоит столкновение с противником — а треть абордажной команды в увольнении. Кто дал разрешение?

— Старпом, адмирал.

Я медленно выдохнул, понимая, что сейчас надо сдерживать себя.