Книга На границе империй. Том 10. Часть 14, страница 85 – INDIGO

Это я тоже прекрасно понимал. Если заказчик обладал такими ресурсами и связями, значит, речь шла не просто о наёмном убийстве. Речь шла о большой игре, в которой я был всего лишь фигурой на доске, и скорей всего, даже не самой важной. Мне даже пришла в голову горькое сожаление, что Болтун не прикончил меня здесь. Тогда для меня всё бы закончилось.

Только кто-то с самой верхушки власти может это сделать. Кто-то, с большим количеством кредов на банковских счетах может нанять клан Теней и заплатить им. И этот кто-то, не просто хочет моей смерти, а чего-то большего. Иначе не имело смысла заказывать моих жен.

Попытался что-то сказать, но горло сдавило спазмом. Вместо слов вырвался только что хриплое.

— Не напрягайся, Алекс, — сказала Лана.

Дроид вылетел через широкие ворота трюма. Створки начали медленно закрываться за нами с характерным шипением гидравлики и лязгом массивных замков. Последнее, что я увидел перед тем, как тьма накрыла меня, было бледное лицо Милы, её губы шевелились — она что-то говорила, но я уже не слышал слов. Только видел движение губ и слёзы на щеках.

Тьма пришла не сразу. Вначале мир просто начал терять краски, превращаясь в полутона серого, затем и они исчезли, оставив лишь чернильную пустоту, которая поглощала всё — свет, звуки, ощущения.

Очнулся я от странного ощущения полной невесомости. Не физической, тело, наоборот, ощущалось тяжёлым, словно налитым расплавленным свинцом, каждая клетка словно превратилась в микроскопический якорь, притягивающий меня к реальности — а внутренней пустоты. Будто из меня выкачали всё содержимое, все мысли, все эмоции и оставили лишь оболочку, пустую скорлупу того, кем я был.

Попытался открыть глаза, но веки не слушались. Слишком тяжёлые, словно их придавило чем-то невероятно массивным. Я напряг волю, попытался ещё раз — и снова неудача. Ресницы будто склеились, превратившись в единый барьер между мной и внешним миром.

Звуки доходили приглушённо, как через толстый слой ваты или воды — монотонное попискивание медицинского оборудования, отсчитывающего удары моего сердца, шипение систем жизнеобеспечения, закачивающих в капсулу очищенный воздух и регенерирующие наниты, чьи-то далёкие голоса, искажённые расстоянием и моим полубессознательным состоянием.

Сконцентрировался на звуках, пытаясь зацепиться за них, использовать как канат, чтобы вытянуть себя из этой липкой темноты забытья.

Узнал голос Ланы, она что-то говорила быстро, напряжённо, явно отдавая распоряжения. В её интонациях читалась профессиональная сосредоточенность флотского медика, который видел слишком много смертей, чтобы позволить ещё одной случиться на её смене. Потом голос Милы, тихий, дрожащий. Она плакала. Её плач был тихим, приглушённым, словно она пыталась сдержаться и не получалось.

Попытался пошевелить пальцами — получилось. Слабо, едва заметно, словно пытался сдвинуть гору одним усилием воли, но получилось. Это уже что-то. Это означало, что нервная система не повреждена критически, что связь между мозгом и телом ещё существует.

— Алекс! — голос Милы стал громче, ближе, в нём прорвалась надежда, смешанная с отчаянием. — Алекс, ты меня слышишь? Пожалуйста, скажи, что слышишь!

Попробовал что-то ответить, сформировать хоть какой-то звук, но из горла вырвался только надтреснутый хрип, напоминающий скрежет ржавых петель. Во рту пересохло так, будто я месяц провёл в пустыне без единой капли воды.