Книга На границе империй. Том 10. Часть 14, страница 7 – INDIGO

Стон вырвался помимо воли — низкий, хриплый. В тот же момент зрение вернулось окончательно, словно мозг решил, что боль — достаточная причина, чтобы привести все системы в полную боевую готовность.

Рассмотрел тех, кто меня переносил. Три женщины.

— Мила? — с невероятным трудом произнёс, разлепляя губы, которые снова слиплись.

Она застыла, всё ещё придерживая мои плечи. Её лицо исказилось и целая гамма эмоций пронеслась по нему за долю секунды. Шок. Облегчение. Радость. Гнев. Слёзы блеснули в её глазах.

Мила. Это точно она. С тёмными кругами под глазами явно от недосыпа. Скулы обострились — она похудела. На лице читалась усталость, но и невероятная сила.

Перевёл взгляд ниже. Вторая женщина держала мои ноги.

— Лера? — с трудом выдавил из себя.

Лера. Она тоже изменилась, в её лице появилась какая-то суровость, которой раньше не было.

— Ты смотри, узнал, — заметила Лана, наблюдавшая за мной с другой стороны капсулы. В её голосе промелькнула удовлетворённость. — Значит, память работает. Когнитивные функции восстанавливаются. Точно жить будет.

— Алекс, — голос Милы дрожал. — Это правда ты?

Она смотрела на меня так, словно не верила собственным глазам. Словно боялась, что исчезну, стоит ей моргнуть. Её пальцы непроизвольно сжались на моём плече — не больно, но ощутимо. Она хотела убедиться, что настоящий, что здесь.

— Я, — с трудом ответил ей, вкладывая в это слово всё, что мог. Облегчение. Любовь. Сожаление. Извинение.

— Так, девочки, всё, поговорили достаточно, — Лана переключилась обратно в профессиональный режим, — вам пора идти. Мне ещё с ним надо работать и работать. Капсулу нужно настроить, программу регенерации подобрать, показатели мониторить. Это займёт минимум час. Идите, отдохните, вы обе уже сутки на ногах.

— Ты, гад такой, — голос Леры сорвался, — только попробуй сдохнуть!

Слова вырвались у неё неожиданно, резко, наполненные одновременно яростью и отчаянием. И тут увидел, как слёзы потекли по её лицу. Не тихие, сдерживаемые, а слёзы радости или грусти от нашей встречи, слезы, которые она больше не могла контролировать.

Она развернулась и почти выбежала из медблока. Дверь автоматически закрылась за ней. Мила задержалась на мгновение. Её взгляд встретился с моим. В нём столько всего читалось: боль, надежда, страх, любовь. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но передумала. Просто кивнула и последовала за Лерой.

Лана проводила их взглядом, потом повернулась ко мне.

— Ну что, герой, — в её голосе не было иронии, только усталость, — давай приводить тебя в порядок. У нас с тобой много работы.

Она наклонилась над панелью управления капсулой. Пальцы скользили по элементам управления, настраивая параметры. Крышка капсулы начала медленно опускаться.

— Спи, — её голос доносился издалека, уже полузаглушённый закрывающейся крышкой капсулы. — Регенерация займёт время. Я разбужу тебя, когда будет нужно.

Последнее, что увидел перед тем, как крышка окончательно закрылась — её лицо, склонённое над панелью управления. Озабоченное, сосредоточенное, профессиональное.

Потом пришла темнота. И сон.

Когда очнулся в следующий раз, первое, что почувствовал — голод.

Не просто желание поесть. Настоящий, первобытный голод, который грыз желудок изнутри. Тело требовало энергии, ресурсов для регенерации. Капсула могла восстанавливать ткани, но для этого ей нужен был материал.