Книга На границе империй. Том 10. Часть 14, страница 116 – INDIGO

В ответ я утвердительно кивнул, понимая намёк. Оди тоже понимал, что наверняка всё происходящее здесь записывается.

— Иду я, — продолжил Оди, говоря явно для записи, — никого не трогаю. Вдруг сзади по голове кто-то приложил. — Он провёл рукой по затылку, словно проверяя, не осталось ли там шишки. — А дальше ничего не помню. Отключился.

— Понятно, — кивнул, принимая его версию. — Знаешь, я подозреваю, что это из-за меня. И ноги там растут от контрразведки. — Но сейчас, сам понимаешь, из-за всего того, что происходит на станции, найти того, кто это сделал, нереально.

— Понимаю, — согласился Оди. — Всем сейчас не до этого. На станции полный бардак творится.

— Да, меня уже просили влиться в этот процесс и поучаствовать, — добавил я.

— А ты что?

— А мне медицина пока не даёт добро, — пожал плечами в ответ, да и не хочу я во всё это влезать, если честно.

Оди помолчал, попивая напиток. Его глаза были задумчивыми, он явно что-то обдумывал. Потом посмотрел на меня серьёзно:

— Ладно, давай ближе к делу, — произнёс он деловым тоном. — Начальник СБ упомянул какой-то взлом искина захваченной станции. Что он от тебя хочет конкретно?

— Хочет, чтобы я попытался хакнуть искин станции Чанчэн, — сказал я медленно, наблюдая за реакцией Оди. — Они утверждают, что это легально, поскольку станция по праву принадлежит империи, а оширцы захватили её незаконно.

Оди нахмурился. Его лицо приняло выражение сосредоточенности, как у юриста, анализирующего юридическую проблему. Он достал планшет и начал что-то быстро набирать.

— Технически они правы, — наконец произнёс Оди, не отрывая глаз от экрана. — Если станция действительно была захвачена пиратами, а затем оширцами, то любые действия по восстановлению контроля над имперской собственностью юридически обоснованы.

Он поднял взгляд, встретившись со мной глазами.

— Но тут есть нюансы, — добавил он серьёзно.

— Какие?

— Во-первых, сейчас идут дипломатические переговоры, — начал перечислять Оди, загибая пальцы. — Если ты вломишься в систему в разгар консультаций, оширцы это могут расценить как провокацию. И тогда империя окажется в неловком положении. А ты… — он сделал паузу, — ты можешь стать козлом отпущения. Скажут, что действовал самостоятельно и превысил полномочия.

После этих слов я понял, что подвох точно был.

— Во-вторых, — Оди сделал паузу, глядя мне прямо в глаза, — если найдёшь там что-то компрометирующее кого-то из высокопоставленных особ империи, тебя не могут, а точно превратят в козла отпущения.

Вот это уже было интереснее. И опаснее.

— То есть, если я найду доказательства того, что кто-то из наших работал с оширцами или Тенями… — начал я.

— Тебя обвинят в фальсификации, — закончил за меня Оди. — Или в превышении полномочий. Или просто заставят замолчать. — Его голос был спокойным, но в глазах читалась тревога. — Алекс, ты же понимаешь, как это работает. Когда дело касается высокопоставленных лиц империи, правда перестаёт иметь значение. А носитель информации обычно исчезает вместе с информацией.

— Начальник СБ обещал, что я первым увижу всю информацию, — возразил я слабо.

— Обещал, — усмехнулся Оди. — А где-то это зафиксировано?

Он посмотрел на меня и добавил:

— Алекс, ты же понимаешь, что после того, как ты получишь доступ, они могут использовать полученные данные, как им нужно. Особенно если там окажется что-то действительно взрывоопасное. — Он сделал паузу. — И кому тогда будет нужен свидетель, который много знает? Тебя уже дважды пытались устранить. Это совсем непросто так.